144

Туфельки для Лены: при росте меньше метра омская художница мечтает об удобной обуви

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 13. АиФ в Омске 27/03/2013
Фото: Максим Кармаев

Омск, 26 февраля – АиФ-Омск. В прошлом году вышли две книги с её эскизами, она участница городских, областных, всероссийских и даже зарубежных выставок. А что ещё нужно художнику кроме признания?

«Я никогда не обижалась на жизнь, – вспоминает Лена. – И, кажется, всегда знала, что останусь маленького роста. Трудно ли было с этим смириться? Нет, но я по натуре оптимистка, и спокойно воспринимала это. Нелегко, но спокойно».

Фото: Максим Кармаев

Рисунки на стенах

Лена лепит из глины, вышивает, плетёт кружева, занимается росписью по ткани, но самая большая страсть её – гобелены. На новогоднем Губернаторском балу глобус, сделанный девушкой, был куплен за 50 тыс. руб. Вырученные средства пошли на лечение детей.

«Вообще-то я не продаю свои работы, – говорит художница. – Иногда беру заказы, но платить настоящую цену за них не хотят. Поэтому мне легче сделать что-то подружке, близкому человеку, тогда и подарить не обидно. Но у этой работы совсем другое предназначение, она должна помочь ребёнку».

Самую первую поделку Лена сделала в детском саду, когда ей было три года. Кусочек фанеры с выжженными цыплятами и надписью «маме от Лены» до сих пор хранится дома.

«Ленка маленькая рисовала на всём, что под руку попадётся, в первую очередь на стенах, – рассказывает Надежда Николаевна, мама девушки. – Я никогда ей этого не запрещала. До пятого класса дочка ходила в обычную школу, но потом пришлось перейти на домашнее обучение. С её головой институт бы закончить, но как?»

Фото: Максим Кармаев

Улыбаться всегда!

Маленькие ручки, оставшиеся к 11 годам руками трёхлетнего ребёнка, не держали тяжёлый портфель размером почти с саму Лену. Оставить работу и сопровождать дочь повсюду Надежда Николаевна не могла. На что жить тогда? Кроме того, бесконечные обследования у врачей, стационарное лечение в больницах тоже отнимали немалую часть семейного бюджета.

«О том, что с Леной что-то не так, я стала догадываться почти сразу после выписки из роддома. Она постоянно плакала, но мои жалобы участковый врач слушать не стала. Отругала меня. Мол, по-вашему, ребёнок не должен плакать? Плачет, потому что все дети плачут. А вам лишь бы спать! Мне неудобно стало, Лена была первым ребёнком в семье. Откуда было знать, как надо?»

Невропатолог выписала успокоительные порошки, витамины. Но Лена по-прежнему не смыкала глаз. В 10 месяцев она начала ходить, и сразу же началась сильнейшая деформация ног. Лишь спустя много лет она узнает, что кости у неё почти прозрачные, поэтому силы покидают девушку очень быстро. А тогда врачи собирали консилиумы, крутили и вертели девочку со всех сторон, но так и не смогли определить, что за недуг её гложет.

В два года Лену положили в больницу для детей, больных туберкулёзом. В семье ждали рождения второго ребёнка, а у мамы обнаружили желтуху. Надежду Николаевну срочно положили в инфекционное отделение, поэтому по выходным её навещал только отец.

«Когда я через месяц выписалась и пришла к Лене, то заплакала с порога, – говорит Надежда Николаевна. – Она лежала с обритой головой на клеёнке, привязанная к кровати специальными бинтами. Лежит, глазами хлопает и улыбается. Такая и сейчас, чем ей тяжелее, тем сильнее она смеётся».

Фото: Максим Кармаев

Обычная жизнь

Когда девочку выписали, родители решили, что хватит с неё этих медицинских мучений. Они регулярно показывались на приём к генетику, хирургу, ортопеду, но больше Лена в больницах почти не лежала. А когда родился Костя, дочка стала главной маминой помощницей. Кстати мальчик вырос высоким парнем. Полное название своего диагноза она так и не смогла выучить и старается про него не вспоминать.

«Это генетическое заболевание, которое врачи лечить не берутся, – говорит Лена. – Мне ещё повезло. Некоторые люди вынуждены терпеть постоянные болезненные процедуры, уколы, пить лекарства. И характер у меня сильный, потому что слабой быть не имею права. И ещё потому, что я всегда чувствовала мамино плечо. Она не стеснялась выходить со мной на улицу, хотя среди родственников были такие, и могла отсечь все вопросы и разговоры одним взглядом. Ведь стоило мне остаться на улице или в магазине хоть на минуту без неё, тут же начинали давать советы: «Девочка, ешь кашу, морковку, чтобы вырасти».

Сейчас Лене Савенок 33 года, она живёт с мамой и папой в частном доме. Совсем недавно в нём появились водопровод и душевая кабина. Теперь помыться она может без посторонней помощи. Как любую женщину, её очень радуют такие мелочи. Она живёт обычной жизнью. Утро начинает с макияжа, потом помогает маме по дому. Рисует, вяжет, сама шьёт себе одежду. Вот только проблема с обувью у художницы серьёзная.

«Жаль сама не могу туфли шить, – сожалеет девушка. – Нога нестандартная, маленькая и широкая. В детском отделе не купишь, там обувь рассчитана на узкую ступню. Вот даже на бал стала собираться, и сразу вопрос, что обуть. Заказать тоже невозможно, местные обувщики шьют только по стандартной колодке».

Фото: Максим Кармаев

В 2012 году Лена наконец-то получила индивидуальную программу реабилитации на обувь. На приёме ортопед долго рассматривал её ножки, потом собрал всех мастеров, и они ещё какое-то время мудрили над стопами, в конце концов, сняли мерку. Но пока обувь не готова.

«На Губернаторский бал я ходила в босоножках, купленных несколько лет назад на свадьбу брата. Так что моя мечта – иметь несколько пар обуви на выход, – смеётся девушка. Ну а в творчестве… Министерство культуры обещало выделить деньги на каталог моих работ, очень надеюсь, что они не забудут об этом обещании».

Смотрите также:

Оставить комментарий (3)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Вопрос-ответ

Самое интересное в регионах