aif.ru counter
4685

Опасности и сложности профессии участкового врача

АиФ в Омске № 45 (702) 06/11/2013
Оказалось, быть врачом не так уж и просто!
Оказалось, быть врачом не так уж и просто! © / Юлия Лукашенко / АиФ

Наша страна – одно из немногих государств, где врач оказывает помощь пациенту на дому. Например, в США подобная форма лечения считается бесперспективной и напрасной тратой времени. В России же каждый второй хоть раз в жизни вызывал врача на дом.

Каково это – быть участковым терапевтом, проверял на себе корреспондент еженедельника.

Решение примерить на себя белый халат родилось не спонтанно. В детстве я мечтала быть врачом, но в последний момент струсила и решила поступать на журфак. Поэтому, когда областной минздрав кинул клич, тут же ухватилась за предложение.

Про каблуки и скороходы

Ходить по вызовам мне выпало с Ириной Махортовой, участковым терапевтом городской поликлиники № 9. Режим работы участкового врача построен таким образом, что часть дня он ходит по вызовам, а другую проводит на участке в поликлинике – ведёт приём.

Ходить терапевту приходится много. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

Утром мы встретились у регистратуры, забрали карточки пациентов и пошли по участку. Себе я сразу же поставила жирный минус. Моя спутница – стройная обаятельная женщина – обута в сапожки на высоких каблуках. Хорошо выглядеть – часть её профессии. Я же натянула свои любимые «сапоги-скороходы». Они не раз выручали меня в погонях за информацией, но, увы, у них нет даже намёка на каблук.

Белый халат примерила на себя наш корреспондент. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

– Сегодня с 10.00 до 12.00 ходим по вызовам, в 13.00 – планёрка, а с 14.00 до 18.00 приём в поликлинике, – поясняет Ирина Махортова. – У нас четыре пациента. Это немного, а вернее – норма, просто из-за того, что больница укомплектована участковыми терапевтами только на 50 %, обычно вызовов больше. Самое трудное время – период ОРВИ и гриппа. Прошлой зимой был день, когда нужно было выйти по 36 (!) адресам.

Как успеть обойти всех? Просто: пройтись по вызовам, вернуться, отработать на приёме, а потом дальше идти по адресам. День-то длинный. По плану за врачом на участке закреплена 1 700 человек – это потенциальные больные, которые могут обратиться к врачу. Реально обсуживать приходится ещё один участок, поэтому число пациентов увеличивается.

Выхожу «лечить»

Первый дом, в котором нас ждали, расположен в частном секторе. Пока шли, я шарахалась от каждой собачонки и лая из подворотни. Пару раз действительно было страшно. Мой наставник успокаивала меня, говоря, что знает всех собак на своём участке, и бояться не стоит. В один момент я поняла, что уже не соображаю, где мы находимся, и, если бы не моя спутница, уже бы заблудилась. А вообще в регистратуре есть известный онлайн-справочник, можно перед выходом посмотреть адреса. Моя героиня же знает здесь каждую калитку.

На стук из-за ворот выходит пожилой мужчина и проводит к пациентке. В первую минуту мне кажется, что женщина мертва: тощее тельце тянет от силы килограммов на 30, запавшие пустые глаза и полуоткрытый рот. Она лежит в бане на полке, в дом заносить её не хотят родственники. Мужчина начинает объяснять, что больная – его подопечная, и визит врача ему нужен только за тем, чтобы ускорить её определение в дом-интернат.

Уходили мы с тяжёлым сердцем, налицо – меркантильный интерес, и этой несчастной действительно лучше будет в специализированном учреждении.

По следующему адресу нас встретил супруг ещё не старой и очень симпатичной женщины, которая жалуется на боли в сердце. Врач измеряет давление – оно в норме, пульс тоже, назначает сдачу анализов и приглашает в больницу для выяснения диагноза, напоминает, что нужно вставать и двигаться. Пациентка слезливым голосом жалуется на то, что у неё совсем нет сил, и подниматься отказывается.

Уже на улице Ирина Махортова поясняет, что этот случай – классическая депрессия, а не кардиология. Поэтому пациентка и чувствует себя бессильной, постоянно спит.

– Видимо, что-то случилось у неё, она переживает и маскирует свои переживания болезнью. Женщина крепкая, ещё достаточно молодая, хорошо выглядит, – резюмирует врач, – ей нужен невропатолог.

По последнему адресу у пациента мы застали уже карету «Скорой». Родственники пояснили, что состояние больного резко ухудшилось, и ждать врача уже не было смысла. Когда мы прошли в комнату, не скрою, мне стало страшно. На постели лежал молодой, красивый мужчина, но жутко бледный и обессилевший. По несколько изменившемуся выражению лица Ирины Махортовой я поняла, что положение дел серьёзное. Нам ничего не оставалось, как попрощаться и уйти. Пациент нуждался в немедленной госпитализации.

На мой вопрос, что это с ним, врач коротко ответила: «Скорее всего, онкология».

Заявки на выхов принимают в каждой больнице по телефону. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

Назад в поликлинику мы возвращались на маршрутке и потому, что езда заняла определённое время, я поняла, что прошли мы по участку не меньше пяти километров.

На приёме

Вернувшись, мы сразу занялись амбулаторными картами пациентов, у которых только что побывали: нужно записать историю болезни, сделанные назначения и т. д. Всё время, пока писали, я думала о кофе, но у врача нет фиксированного обеденного перерыва, поэтому если удастся поесть – это удача.

Журналист меняет профессию: корреспондент учится вести базу пациентов. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

Белый халат я надела с удовольствием. Кстати, врачи и медсёстры в большинстве своём покупают их сами, те, что выдают, мягко говоря – несимпатичны, а выглядеть хочется хорошо. Высунув нос в коридор, я увидела под нашим кабинетом человек семь-восемь.

– А там немного больных, – решила я обрадовать Ирину Владимировну.

– По талонам записано 24 – такое число пациентов я должна принять ежедневно, это минимум, и ещё восемь сегодня записались сверх очереди, – «успокоила» меня врач.

На часах было начало третьего, а я всё чаще задумывалась о том, как хорошо, что я стала журналистом. Вот писать о том, как врачи работают, мне нравится, а быть самой врачом… Всё-таки для этого нужно призвание.

Признаюсь сразу, что я не смогла досидеть до конца приёма и позорно бежала из кабинета терапевта. У меня не получилось измерить давление, а электронная база пациентов, сейчас ведь больницы компьютеризированы, никак не хотела меня слушаться. К тому же я устала от бесконечных жалоб и удивлялась, как у врача хватает сил улыбаться всем.

Журналист меняет профессию: корреспондент учится мерить давление. Фото: АиФ / Юлия Лукашенко

– Меня не раздражают пациенты, – заметив моё состояние, сказала Ирина Владимировна, когда мы остались одни в кабинете. – Мне нравится с ними общаться, и с каждым годом я убеждаюсь, что это моё дело. Я 17 лет в профессии, и ни одного дня не пожалела о том, что стала врачом.

P.S.: Когда я вернулась в родную редакцию, мне казалось, что я как минимум вскопала соток 20 лопатой – была выжата и морально, и физически. А моя наставница в это время всё ещё принимала пациентов…

Кстати:

Участковый врач ставит первичный диагноз и направляет пациента к узким специалистам для дальнейшего обследования и лечения. Во время приёма главная задача – выявить причину недомогания человека, поставить диагноз и назначить адекватное ему лечение. При необходимости врач отсылает больного на дополнительные анализы, консультации и т. п. Осуществляет приём больных в поликлинике и обслуживание тяжелобольных на дому, проводит обследование и допуск на работу сотрудников.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Вопрос-ответ

Самое интересное в регионах