В этой истории есть всё для остросюжетного сериала — чужие долги из разных концов страны, таинственный автомобиль в розыске, десятки отписок с формулировкой «техническая ошибка» и одна маленькая девочка, которая даже паспорт ещё не получила, а уже числится в должниках на миллионы рублей. Только вот это не сценарий, а будни 10‑летней Арины из Омска. И самое страшное: никто не хочет сказать честно, кто и зачем вписал её СНИЛС в чужие исполнительные производства.
Подробности — в материале корреспондента omsk.aif.ru.
Белгород: «старые» долги, которые никак не постареют
Июнь 2026 года. Мария Гавриленко (мама Ариши) привычно открывает личный кабинет на «Госуслугах» — и снова вздрагивает. На СНИЛС её дочери «прилетели» 28 исполнительских сборов от приставов Белгородской области — почти 200 тысяч рублей.
Прокуратура Белгородской области после проверки выдаёт в конце июля письменное объяснение: начисления — это «старые» долги, они всплыли «ввиду обновления данных ЕПГУ и ошибочного отображения устаревшей информации». Звучит как заклинание: раз сказали «ошибка», значит, можно не искать виноватых.
Но у мамы Арины к этому заклинанию давно иммунитет. «Из семи дел никак не может получиться 28 сборов, значит, изначально исполнительных производств было гораздо больше, — говорит Мария. — Получается, приставы занижают масштаб проблемы, а прокуратура им верит на слово».
И тут вскрывается важный нюанс: чтобы подтвердить версию про «обновление ЕПГУ», нужно было направить запросы в техподдержку портала, в Минцифры, в Роскомнадзор. Но этого не сделали. То есть вывод о «технической ошибке» появился без единой технической проверки. О чём свидетельствует текст самого ответа из ведомства.
Итог: 17 июля 2026 года прокуратура внесла представление главному приставу Белгородской области — мол, меры не приняты, нарушения повторяются. Но при этом отказалась выходить в суд, чтобы защитить интересы ребёнка. А маме Арины напомнили, что она «не лишена возможности самостоятельно отстаивать свои интересы в судебном порядке».
«Меня откровенно куда-то посылают этими словами. И я не могу понять, куда мне обратиться ещё, чтобы помочь своей дочери, — говорит Мария. — При этом никто не учитывает, что Белгород от Омска далеко, а юридического образования у меня нет. Да и почему я вообще должна судиться вместо государства, которое обязано защищать детей?»
Мытищи: уголовное дело, розыск машины и «техническая ошибка»
Мытищи — отдельная глава этого абсурда. Именно оттуда на Арину годами сыпались чужие долги, и именно там пытались расследовать, как вообще СНИЛС десятилетней девочки оказался в исполнительных производствах.
В декабре 2025 года Мария с Ариной ездили в МУ МВД России «Мытищинское»: там возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 272.1 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации). Семью признали потерпевшими.
А потом расследование приостановили: не смогли установить лицо, которое внесло данные. И вот тут в официальном ответе появляется та самая фраза: «В настоящее время данная автомашина находится в розыске».
При чём тут машина? При чём тут долги Арины? Мария и журналист omsk.aif.ru несколько раз перечитывали документ. Ощущение, будто кто‑то взял шаблон по розыскному делу, скопировал его в письмо по долгам и забыл стереть лишнее.
На днях мытищинские следователи признали: упоминание про машину — это «техническая ошибка». Об этом они уведомили Марию и Арину своим письменным ответом на запрос. То есть даже в деталях, которые вообще не касаются Арины, система даёт сбой, а чиновники просто ставят штамп «ошибка» и закрывают тему.
Мария не раз просила передать это уголовное дело из полиции в Следственный комитет: у СК больше полномочий, они могут провести должностную проверку и выяснить, кто именно внёс СНИЛС ребёнка в базу. Но получила отказ: «Оснований для передачи уголовного дела в Следственный комитет России для дальнейшего расследования не имеется».
При этом омский следком трижды инициировал возбуждение уголовного дела. Но прокуратура не поддержала.
Получается замкнутый круг: дело есть, потерпевшие есть, а виновных нет. А «техническая ошибка» становится универсальным объяснением на все случаи жизни.
Как всё началось
Вся эта история началась с очень простой вещи: пристав вместо того, чтобы вернуть заявление взыскателя из‑за отсутствия второго документа должника, вписал СНИЛС Арины в графу «дополнительный идентификатор должника». Один небрежный ввод — и дальше бюрократия пошла по инерции.
Система приняла номер, кредиторы увидели, что он «работает», и начали массово использовать его для своих требований. Долги плодились, как грибы после дождя: от коммунальных квитанций с Камчатки до требований банков, где на момент оформления кредита девочка ещё даже не родилась.
Даже после того, как Мария официально отказалась от СНИЛС и передала заявление в Следственный комитет, начисления продолжали приходить. А когда семья попыталась решить проблему кардинально — поменять СНИЛС, — получила отказ: документ выдаётся раз в жизни, и нет механизма его замены, даже если он стал «магнитом» для чужих долгов.
Почему «техническая ошибка» здесь не работает
Когда чиновники говорят «техническая ошибка», это звучит так, будто это случайность, которую легко исправить. Именно так считает мама должницы. Но в случае Арины ошибка стала системой: она повторяется годами, в разных регионах, с разными ведомствами, и каждый раз заканчивается отпиской.
Одни занижают количество дел, другие не проверяют технические версии, третьи путают розыск машины с расследованием по долгам, а уголовные дела закрываются из‑за «отсутствия состава преступления».
Мама Арины боится не только за настоящее, но и за будущее дочери: что будет, когда Арина вырастет и захочет взять кредит или ипотеку? В базе останутся старые долги, и доказывать, что ты не брала кредит в Мытищах в 2023 году, когда тебе было шесть лет, придётся заново.
«Из десяти лет жизни Арины семь мы тратим на борьбу с призраками чужих долгов, — говорит Мария. — А что будет, когда она станет взрослой? Пойдёт оформлять ипотеку — а ей в ответ: „У вас задолженность в Мытищах за 2023 год“. И попробуй докажи, что в тот момент ты ещё в песочнице играла».
Надежда на слово
Сейчас у семьи появилась хрупкая надежда: уполномоченный по правам ребёнка Мария Львова‑Белова заявила, что дети не должны становиться заложниками сбоев в работе государственных систем. «Ни один ребёнок не должен становиться заложником сбоев в работе государственных систем, а семьи — нести последствия чужих ошибок», — подчеркнула она.
Для Марии и Арины это не просто красивые слова — это шанс, что кто‑то наконец посмотрит на документы не как на строчки в базе, а как на жизнь реального ребёнка.
Редакция omsk.aif.ru продолжает следить за этой историей.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Где конец? 10-летняя школьница из Омска годами отбивается от чужих долгов 
Неужели закончится? Появился шанс решить беду 10-летней должницы из Омска 
Ещё и машина? В деле 10-летней должницы случился неожиданный поворот 
Третья попытка. Появились новости в деле школьницы с долгами со всей РФ 
«Вы должны 200 тысяч рублей». 10-летняя школьница снова получила чужие долги