Путь к первому слову. Как Данилка построил мост через тишину

Для семьи Чечуковых 2025 год стал переломным — в начале года заговорил младший сын Данилка. Можно было бы сказать: «Ну и что в этом удивительного? Все дети начинают говорить...» В том-то и дело, что не все. Даниил заговорил только в четыре года, а до этого не откликался на собственное имя и не понимал, что к нему обращаются.

4 года молчания

«Даня четыре года молчал. Вообще. А в январе 2025-го случилось чудо — сын заговорил! Для меня это было счастьем! — рассказала мама Данилки Татьяна. — Сначала были слоги, отдельные слова, сейчас Даня составляет предложения из семи слов».

Мальчик родился совершенно здоровым, но когда малышу было около двух месяцев, мама стала замечать, что с ребёнком происходит что-то не то. «Даня не реагировал на меня, ему были не интересны игрушки, ему не надо было, чтобы его тискали, я могла его положить в кроватку, он там спокойно один лежал и смотрел на потолок или на растяжку и игрушками», — поделилась мама.

Дальше — больше. Малыш не стремился общаться: папа, сестры, бабушки и дедушки ему были не интересны. В год Даня пошёл, но речи всё не было и на своё имя он не отзывался. Вместо людей малыш начал интересоваться механизмами, в частности, автомобилями — от маленьких седанов до огромных грузовиков и спецтехники, главное, чтобы у них были колеса, которые можно крутить.

Способность к творчеству

«У нас дома целый автопарк! — смеётся Татьяна. — Причём автомобили постоянно модернизируются с помощью пластилина и запчастей от сломанных автомоделей. Фантазия у Дани безмерная: трактор может стать грейдером или экскаватором, затем превратиться в поливальную машину».

Данилка с мамой в три года пришли в центр «Здоровье нации» с серьёзным запросом запустить речь. Логопед, психолог и дефектолог разработали программу развития. Понадобился год совместных усилий, чтобы Даня сказал первое слово. Мама включилась в работу — занятия продолжались дома.

Период без речи для Татьяны и всей семьи был очень напряжённым: походы по врачам и ежедневные занятия. «Мы просто заучивали слова и фразы, алгоритмы действий. Допустим, не давали игрушку, пока Даня не скажет: „Дай игрушку“. Это было сложно, возможно, даже жестоко по отношению к ребёнку, но необходимо», — рассказала Татьяна.

История про планеты

«Было тяжело наблюдать, что ребёнок живёт в собственном мире, не понимает, что ему говорят, не воспринимает себя как личность, как Даниила, что у него есть имя, на которое нужно отзываться... Не было такого периода, когда было легко и просто. Выводило из себя, когда Даня не понимал обращенную речь, не мог сказать, что ему хочется, было ощущение, что ты разговариваешь с пустотой.

У сына часто случались истерики из-за того, что мы его не понимали. Мы вместе с помощью игры учились понимать друг друга. Так, у Дани был период увлечения нашей Солнечной системой: он знал все планеты, порядок их расположения, их размеры, цвета. И тут он добрался у меня на кухне до крышек разного цвета и размера. Выложил их. И вот он стоит и психует, надо ему от меня что-то, а я не могу понять.

Он мне показывает крышку, а я не знаю, что сказать, говорю: „Круглая, большая, синяя, красная, полоса есть“. А Даня сердится, ногой топает, плачет. Я понимаю, что ему что-то другое надо. И потом до меня дошло, что он выстроил планеты Солнечной системы. Оказывается, моя задача была назвать эти планеты».

Следствием долгого молчания у Дани осталась привычка: он постоянно ждет подтверждения высказываний и действий, всё верно ли он понял.

Битва за речь

«Даня подходит ко мне и говорит: «Мама, мы сейчас пойдем кушать, ты поняла?» Пока я не скажу, что поняла, мы никуда не пойдем. Я его иногда провоцирую, чтобы развивалось мышление, — поделилась Татьяна. — Допустим, у большого грузовика, как правило, шесть колес. На рисунке в книжке изображено три колеса. Я говорю: «Даня, а чего у машины три колеса? Он мне: „Нет, шесть“. Я говорю: „Ну, посмотри, раз-два-три, посчитай“.

Даня может книжку взять, развернуть ее, чтобы показать, что с другой стороны-то тоже должны быть колеса. Их там нет, так он найдет в своем автопарке грузовик, принесёт и покажет, что у машины шесть колёс. Сын на такие провокации не обижается и принимает эту игру».

У Данилки есть две старших сестры. Старшая — совсем старшая, ей 19 лет, воспринимает брата как малыша и не обращает внимания на его отставание в развитии. А для средней сестры заболевание Дани было большим разочарованием. Но когда брат заговорил, мир заиграл яркими красками. Сейчас дети вместе играют, смотрят мультики и делят двух котов.

В Омске открывается Центр дневного пребывания для особенных детей Подробнее

«За год Даня очень сильно изменился, — отметила Татьяна. — Он начал разговаривать, появилась диалоговая речь, с ним стало можно договориться, у него в детском саду появились друзья. Также он начал обращаться по имени, научился настаивать и отстаивать своё мнение. Развитие пошло более активно», — рассказала Татьяна.

Сейчас нельзя останавливаться. У Данилки и его мамы есть цель — догнать в развитии своих сверстников и в семь лет пойти в общеобразовательную школу. Поэтому битва за речь продолжается, в этом помогают профессионалы: логопед, который знает, как превратить мычание в звук, дефектолог, который может найти мост к сознанию ребёнка, психолог, который помогает родителям не сломаться под грузом отчаяния.