«Люблю тишину!» Григорий Вевер рассказал о музыке и дирижёрской палочке

В год, когда Омск стал Культурной столицей, свой 35-летний юбилей отмечает Омский губернаторский камерный оркестр.

Главный дирижёр оркестра Григорий Вевер поделился с omsk.aif.ru секретами работы, рассказал о гастролях и планах, а также объяснил, почему аплодисменты между частями симфонии — знак, что музыка нашла отклик у публики.

Случайности не случайны

Ксения Ермакова, omsk.aif.ru: Григорий, как и когда вы поняли, что ваша жизнь будет связана с музыкой?

Григорий Вевер: Увлечение музыкой началось в школе — я быстро осознал, что это единственное дело, которым мне действительно хочется заниматься. Уже тогда я понимал: после 9‑го класса пойду в музыкальное училище — и целенаправленно готовился к этому. По сути, я просто ждал, когда закончу школу, чтобы наконец заняться тем, что по‑настоящему люблю.

— А как вы выбрали именно кларнет?

— Изначально я учился играть на баяне, но он мне категорически не нравился. Мне посоветовали перейти на духовой инструмент. Рассматривал флейту и фагот: фагот — редкий инструмент, с меньшим конкурсом при поступлении и большими перспективами трудоустройства.

Я пришёл к заведующему отделением духовых инструментов Новосибирского музыкального колледжа и сказал, что хочу подготовиться к поступлению на флейте или фаготе. Он ответил: «Зачем тебе флейта? Флейтистов много, конкурс огромный. Возьми лучше кларнет». Я тогда даже не мог отличить кларнет от гобоя. Увидел инструмент на столе — чёрный, красивый, клапаны блестят — так и стал кларнетистом. И, знаете, мы с ним как‑то сошлись — видно, судьба!

Публику надо удивлять. Как в Омске кларнетист стал дирижёром оркестра Подробнее

Волшебная палочка

— Кто из дирижёров и композиторов прошлого или настоящего вам ближе всего?

— Не могу выделить кого‑то одного. Мне нравятся разные трактовки разных сочинений у разных дирижёров. Если бы мне нравился только один, возможно, я бы и не пошёл в дирижирование — ведь интересно сделать по‑своему, увидеть и исполнить музыку иначе. В конце концов, в музыке нет единственного правильного решения — каждый талантливый дирижёр может предложить свою убедительную интерпретацию.

Что касается композиторов — вкусы меняются. В молодости любил Баха, потом Моцарта. Сейчас стараюсь любить то, что исполняю: это профессиональная деформация. Нет какого‑то любимого композитора — каждая программа дорога по‑своему.

— Дирижёр — это всегда палочка, а вас можно увидеть и без неё. Вам комфортнее дирижировать с нею или без неё?

— Привычнее с палочкой — она фокусирует жест, особенно в больших составах. Но нет какой‑то привязанности: бывало, забывал палочку или не успевал её взять — выходил и дирижировал без неё. На репетициях могу использовать даже карандаш, чтобы быстро делать пометки. Палочка — полезная штука, она собирает дирижёрский жест, делает его более точным, но это не сакральный предмет. Главное — музыка, а не атрибуты.

— Что самое сложное в работе дирижёра?

— Успевать везде и всюду, всё контролировать. Нужно грамотно распределить время репетиций, построить коллектив, подготовить программу концерта — и при этом ещё следить за рекламой, продажами билетов... Каждый концерт уникален: редко повторяем программы, и какая‑то музыка может прозвучать в Омске только один раз за много лет. Хочется, чтобы как можно больше людей её услышали.

Ещё одна сложность — найти баланс в репертуаре. Мы стараемся не идти на поводу у публики, но благодаря разнообразным программам прирастаем слушателями — в этом видим свою миссию.

— Есть ли какие-то особенности у омского оркестра?

— Мы — единственный оркестр за Уралом, укомплектованный барочными смычками. Они созданы по шаблонам прошлого, отличаются формой, весом и длиной от современных — и дают совершенно другое звучание. В прошлом году мы провели эксперимент: сыграли одно и то же сочинение сначала современными смычками, потом барочными (Арию Баха) — зал встретил второе исполнение шквалом аплодисментов! Звук становится более рельефным: при движении смычка вниз он угасает, вверх — нарастает.

А ещё у нас появился потрясающий контрабас фирмы Рубнер. Много лет он лежал в филармонии в ужасном состоянии, но нам удалось отправить его к мастеру в Красноярск — и тот сделал из него «конфетку». Инструмент звучит потрясающе и выглядит как новый. Скоро он зазвучит в составе нашего оркестра!

Мы исполняем музыку самых разных эпох и стилей — от барокко до рока, сотрудничаем с топовыми дирижёрами из столиц, реализуем экспериментальные проекты (например, с диджеем). И при этом собираем тысячные залы в регионе — таких камерных оркестров немного.

Когда я пришёл работать, были проблемы с наполнением залов, о коллективе почти не знали. Мы постарались это исправить: теперь у нас есть постоянные слушатели, фанаты, которые ходят на все концерты. Публика растёт вместе с нами — и это мотивирует.

Соло для саксофона с оркестром. Почему так сложны русские мелодии? Подробнее

О зрителях

— Как относитесь к аплодисментам между частями произведения? Это же не редкость, но среди профессионалов считается недопустимым.

— Спокойно. Это значит, что людям понравилось, они откликнулись. К тому же исторически хлопать между частями — норма: во времена Моцарта это было обычным делом. Если публика не знает современных правил — значит, это новые слушатели, и это хорошо.

Жаль, что в школах мало внимания уделяют классической музыке. Считаю, что полезно внедрить систему вроде японской — когда каждый ученик осваивает музыкальный инструмент. Это развивает моторику, речь, кругозор. Раньше в общеобразовательных школах были оркестры и ансамбли — это шло на пользу всем.

— У вас есть удивительный концерт — песни Егора Летова в исполнении симфонического оркестра. Расскажите о работе над этим проектом.

— Сначала я покрутил у виска: казалось невозможным сыграть музыку «Гражданской обороны» симфоническим оркестром (80 человек вместо 4 в рок‑группе). Но мне дали свободу выбора песен, и времени было мало — справился за две недели.

Главная сложность — соблюсти баланс: чтобы песни остались узнаваемыми, но и оркестр смог себя показать. Нужно было каждому музыканту придумать, чем его занять, досочинить фактуру — и при этом сохранить лаконизм рока. Проект оказался востребованным — до сих пор получаю благодарности.

— Что ещё необычного ждать нам, зрителям?

— Я хочу организовать фестиваль камерного оркестра в честь 35‑летия коллектива. Цель — показать многогранность жанра, пригласить дирижёров и артистов со всей страны. Ещё мечтаю больше гастролировать, но два тура в год — оптимальный вариант: это и нагрузка, и ответственность.

Мы стараемся приглашать в свой оркестр действительно значимых дирижёров — например, Алексея Уткина, Александра Израилевича Рудина, Рустема Абязова. Их искренняя оценка нашего уровня — лучшая мотивация двигаться дальше. И когда такие мастера находят время приехать в Омск, это говорит о многом.

Минимум звуков дома

— Откуда вы черпаете вдохновение?

— Люблю природу, поездки на велосипеде или мотоцикле — в тишине. Люблю прокатиться на велосипеде по омской набережной — она длинная, можно доехать от порта до Зелёного острова. Дома тоже минимум звуков: нет телевизора, музыка фоном не играет. После целого дня слухового напряжения тишина — лучший отдых. Ещё люблю читать — классику, биографии композиторов.

— Если бы вы были музыкой, то какой? Может быть музыкальным произведением.

— Хаос, звуковой хаос. Я был бы им. Тот самый звук, когда идёт настройка оркестра.

Омский камерный оркестр впервые выступит в городах Золотого кольца России Подробнее