Примерное время чтения: 10 минут
455

Из Франтишека во Владимира. Как в Омске военнопленные принимали православие

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. АиФ в Омске № 19 11/05/2022 Сюжет 200-летие Омского региона - повод рассказать о нём землякам
Австро-венгерские военнопленные у барака. Карелия, 1916 год.
Австро-венгерские военнопленные у барака. Карелия, 1916 год. Исторический архив Омской области

Разразившаяся 28 июня 1914 года Первая мировая война обернулась небывалой трагедией, которая унесла миллионы жизней, не меньше судеб исковеркала, послужила поводом для революции и Гражданской войны в России. Она погубила четыре империи, привела к крупнейшим территориальным изменениям, экономическим потерям и мировому политическому кризису.

С первых месяцев боевых действий счёт взятыми в плен с обеих воюющих сторон пошёл на десятки тысяч. Крупнейшие потоки военнопленных с германского фронта перемещались вглубь России. Среди них были немцы, австрийцы, венгры, русины, румыны, турки, словаки, чехи, болгары. «Первые партии военнопленных стали прибывать в Омск в начале сентября 1914 года, а к рубежу 1915–1916 годов в Омске (где к 1914 г. проживало около 100 тыс. горожан) уже содержалось около 14 тыс. военнопленных. Это составляло порядка 9,2% от общего числа таковых иностранных граждан, находившихся в Омском военном округе», – пишут в своём исследовании «Процесс обращения в православие военнопленных славян в Омске (1915–1917 гг.)» историки Алексей Сушко и Дмитрий Петин.

Братья-славяне в рядах врагов

Обстоятельства пребывания в Омске военнопленных Первой мировой войны описаны довольно обстоятельно, так, например, известно, что на тот момент в окраинной юго-восточной части Омска к концу лета 1915 года для их массового содержания оборудовали специальный лагерь на огромном пустыре, где в 1911 году прошла нашумевшая Западносибирская сельскохозяйственная выставка. Ныне эту территорию (конец улицы Маршала Жукова) занимает Детский ЭкоЦентр.

«Отношение к военнопленным со стороны официальных омских властей и населения было достаточно гуманным. В мае 1916 г. начальник Омского жандармского управления Николай Наумович Козлов докладывал в МВД: «Военнопленные содержатся в концентрационных лагерях. Находятся на полевых работах, и часть находится в промышленных заведениях на заработках. Из лагерей выходят под конвоем. Но были случаи, когда вместе с конвоирами они заходили в столовые и кофейни, где и проводили время. А находящиеся в промышленных заведениях иногда переодевались в штатское платье и свободно гуляли по городу. Я сам лично составил несколько протоколов по этому поводу и виновников препроводил в Комендантское Управление при бумаге. Общий отзыв о работе пленных австрийцев не лестный, они как чернорабочие и земледельцы уступают русским, но как ремесленники – ценятся», - цитируют Сушко и Петин докладную записку шефа омских жандармов.

Военнопленные на очистке улиц, Омск, 1915-1917 гг.
Военнопленные на очистке улиц, Омск, 1915-1917 гг. Фото: Исторический архив Омской области

Религиозная жизнь военнопленных в Омске оставалась до поры малоизученной, не получил детального рассмотрения процесс массового присоединения к православию в 1915–1917 гг. Сейчас этот пробел устранён.

Галичане, русины, угрорусы, чехи, словаки, словенцы, поляки, хорваты, румыны… Униаты, католики, лютеране…Крестьяне, мещане, интеллигенты, дворяне… Этническая и сословная принадлежность, вероисповедание – всё эти сведения удалось раздобыть исследователям в актовых записях метрических книг православных храмов Омска за 1915–1917 гг., официальном церковном журнале «Омские епархиальные ведомости» и в отчётах Омского жандармского управления.

Поясним, что «русинами», «угрорусами» называли в России выходцев из Карпатской Руси. «Галичанами» – жителей Галичины, ныне это территория Львовской и Ивано-Франковской областей, большей части Тернопольской и южной частей Ровенской области Украины, южной и восточной частей Подкарпатского воеводства Польши (Лемковщина с Перемышлем), Буковины, Угорской (Подкарпатской) Руси. Галицкие и угорские русины были униатами, буковинские – православными. Стоит сказать, что русины – бывшие подданные Австро-Венгрии – ментально тяготели к русским, испытывая политическую неприязнь к Габсбургам, притеснявшим карпаторусов на национальной почве.

«Изучение омского феномена массовых переходов в православие пленных славян в годы Первой мировой войны стало важным результатом реализации исследовательского проекта «Религиозный фактор в России в годы Гражданской войны: феномен, значение и региональная специфика», поддержанного Российским научным фондом, - отметил д.и.н., профессор Омского автобронетанкового инженерного института Алексей Сушко. - Проделанная нами работа позволяет иначе взглянуть на информационные потенциалы такого массового исторического источника как церковные актовые записи».

Миссионерский подвиг

Обратить внимание на военнопленных славян российские власти решили в 1915 году. Архиепископ Харьковский и Ахтырский Антоний (Храповицкий) написал письмо в Святейший правительствующий синод. Он призывал и считал необходимым особо опекать таких пленных.

5 августа 1915 года появился указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, который предписывал епархиальным ведомствам работать с военнопленными, желающих – присоединять православной церкви. При этом преследовались определённые цели – укрепление авторитета православия и влияния его на славянский мир в целом. Однако Омская епархия здесь проявила инициативу. Фактически обращения пленных славян в православие здесь начались еще до появления императорского указа.

«Процесс перехода в православие в Омске начался с русинов-униатов, что, согласно актовым записям, впервые совершилось 17 (30 по н.с.) мая 1915 года в Успенском кафедральном соборе епископом Семипалатинским Киприаном (Комаровским) и протоиереем Михаилом Орловым. Православие приняли 12 военнопленных (жители сел Надворнянского, Перемышльского, Равского, Радеховского, Рогатинского, Яворовского уездов, города Барыша). При этом сделавшие запись протоиерей Михаил Орлов и дьякон Александр Уткин не посчитали нужным зафиксировать национальную самоидентификацию обращенных, указав лишь место, откуда они родом. Отец Михаил Орлов 7 (20 по н.с.) июня 1915 года в Успенском кафедральном соборе совершил второе подобное таинство. Православие тогда приняли еще 12 военнопленных (жители Гусятинского, Львовского, Островского, Сборовского, Скалатского, Тарнопольского уездов). И в этом случае национальная самоидентификация не была указана, в актовой записи содержится с разной точностью только указание на место, откуда родом новообращёные»,- пишут историки Алексей Сушко и Дмитрий Петин.

В августе 1915 года Омскую епархию возглавил епископ Сильвестр (Ольшевский), его знали, как активного миссионера и борца с сектами. Он сразу же возглавил работу с военнопленными, контролировал её ход, посещал места пребывания военнопленных, общался с ними и лично обращал их в православную веру. Владыка продолжал это делать вплоть до начала Февральской революции, прекрасно понимая, что его личное участие повышает статус действа. Активно об этом писали и газеты той поры. За месяц до событий февраля 1917 года епископ с кафедры Свято-Успенского храма совершил торжественный чин по присоединению очередной крупной группы военнопленных – 41 славянина. Это была пятнадцатая партия, входившая в состав пятой сотни принявших православие. Эти данные по количеству принявших православие подтверждаются и в отчётах жандармского управления. Полтысячи новообращённых!

Успенский собор, 1913-1916 гг.
Успенский собор, 1913-1916 гг. Фото: Исторический архив Омской области

С 1916 года в Омске вслед за русинами активно стали принимать православие чехи-католики. К таким решениям их также подвигали политические мотивы: ненависть чехов к Габсбургам была ещё больше, чем у русинов. Почти половина пленных славян, ставших православными в Омске, были чехи. Замыкали тройку первенства новообращённых в Омске поляки.

«С падением монархии, с исчезновением благоприятных политических условий в Омске не зафиксировано уже ни одного массового обращения. Этот факт доказывает то, что процесс имел характер политической кампании. В условиях революции массовые акции по обращению были невозможны. Новым властям было не до обращения инославных», – рассказывают историки Алексей Сушко и Дмитрий Петин.

Как католик Винклер принял православие

Самым известным из новообращённых в Омске можно назвать Владимира Францевича Винклера – из военнопленных, содержавшихся в Западной Сибири, он был в то время единственным высокопрофессиональным скульптором с академическим образованием.

При рождении он звался Франтишеком, родился в 1884 году в городе Пршерове в Моравии – восточная часть Чехии. Учился в Праге, стал скульптором. Первая мировая его судьбу перевернула, он оказался на Восточном фронте в качестве офицера. В 1915 году попал в плен и оказался в Омске, где на тот момент шёл бум городского строительства. Жить и работать здесь предполагали долго и без проблем, потому здания хотели видеть величественными, декор, как в столицах с барельефами и скульптурами. Только вот профессионального ваятеля было не сыскать.

Винклер был для Омска удачной находкой. Первый его объект – городской театр. В фантазии мастера никто не ограничивал, потому на фасаде картушей, масок, гирлянд цветов и фруктов, музыкальных инструментов, бюстов появилось множество. Не забыл он про великих русских писателей, явив ещё один дар – портретиста. Толстой и Чехов на тот момент были уже классиками. Его идеей стала и установка аллегорической фигуры «Крылатого гения», олицетворяющего Славу. Прямой отсыл к скульптурам, украшавшим здания театров в Праге и Париже. Омск приобрёл европейский шик и лоск.

В 1917 году Винклер занялся оформлением здания Русско-Азиатской компании (ныне администрация города Омска). Центральный вход украшает горельеф скованных одной цепью атланта и кариатиды.

Фасад Управления железной дороги. Скульптор В. Винклер.
Фасад Управления железной дороги. Скульптор В. Винклер. Фото: ОмГУПС

Ещё одно здание – Управление железной дороги (ныне Омский государственный университет путей сообщения). Четыре аллегорические статуи с названиями «Путь», «Тяга», «Движение» и «Управление» скульптор лепил из пескобетона на 20-метровой высоте.

Весной 1918 года Франтишек Винклер женился на омичке Елене Мусатовой. В 1919 году пара отправилась вместе с Чехословацким корпусом во Владивосток в надежде уехать на родину теперь уже Владимира Францевича Винклера. На том омский период талантливого скульптора завершился, пусть он и был недолгим, но до сих пор здания, в оформлении которых он участвовал, составляют основу и гордость архитектурного наследия города.

«Процесс перехода в православие имел характер политической кампании, но его последствия активно сказались на социально-демографической ситуации в регионе, - комментирует к. и. н., руководитель Центра изучения истории Гражданской войны Исторического архива Омской области, доцент ОмГТУ Дмитрий Петин. - Приняв православие, пленные славяне уже с 1915–1916 годов активно устраивали свою личную жизнь, сочетаясь браком с россиянками. Советская власть в начале 1920-х годов позволила бывшим пленным вернуться на родину. Но в итоге многие из них нашли вторую родину на омской земле, где потомки этих людей живут и сегодня».

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Вопрос-ответ

Самое интересное в регионах