Нераскрытая тайна 1974 года. Как в Омске убили архиепископа Мефодия

В ночь на 23 октября 1974 года произошло преступление, которое потрясло всех верующих. В архиерейском доме был убит архиепископ Омский и Тюменский Мефодий (в миру Михаил Мензак). Спустя полвека эта история остаётся одной из самых драматичных страниц омской церковной жизни — с нераскрытыми мотивами, спорными деталями следствия и светлой памятью о самом владыке.

Подробности — в материале сайта omsk.aif.ru.

От Австро-Венгрии до Сибири

Михаил Мензак родился в 1914 году в селе Русский Банилов — тогда это была территория Австро-Венгрии, позже Румынии. Уже в юности он выбрал путь служения Богу: стал послушником, затем монахом. Монашеский постриг с именем Мефодий он принял в 1942 году — вскоре после личной трагедии: утонула его любимая девушка. Имя он получил в честь равноапостольного просветителя славян.

Во время войны монастырь, где служил Мефодий, стал не просто убежищем для людей, а своего рода точкой опоры: монахи помогали партизанам, собирали для них продукты, передавали сведения о передвижениях врага. Для Мефодия это было естественным продолжением пастырского долга — помогать тем, кто защищает родную землю.

После войны он продолжил путь служения: настоятельствовал, учился в столичной духовной семинарии и академии, преподавал, занимал административные должности в духовных школах. Его ценили за умение говорить о сложном просто, за деликатность и твёрдость одновременно. Коллеги вспоминали: замечания он делал мягко, но так, что их слышали.

В 1972 году Священный синод назначил его архиепископом Омско-Тюменским. Для Омска это было важное событие: епархия переживала непростые времена, храмов было мало, надзор со стороны государства — строгий. Владыка Мефодий не устраивал «бунтов», но последовательно укреплял приходскую жизнь, защищал духовенство от несправедливых доносов и старался, чтобы вера оставалась живой, а не формальной.

Тихий дом на Успенского и ночь трагедии

Архиерейский дом — деревянный, скромный, без показной роскоши — стал для Мефодия не только резиденцией, но и местом, куда люди приходили со своими бедами. Он не закрывал ставни на ночь, не ставил решётки: «Кому я, старик, нужен?» — отвечал он на предупреждения.

Эта открытость, возможно, и поспособствовала преступникам. В ночь на 23 октября 1974 года убийца проник в дом и жестоко расправился с владыкой, нанеся ему множественные травмы. Свидетели — сторож, келейник, семинарист — утром обнаружили разбитое окно и поняли: случилось непоправимое.

Новость разлетелась мгновенно. Даже за рубежом узнали о случившемся почти сразу: радио «Голос Америки» в тот же день сообщило об убийстве православного епископа в СССР. Для советских властей это был неприятный резонанс — потому в официальных церковных изданиях о насильственной смерти не писали вовсе.

Следствие длиной в шесть лет

Расследование вели омская милиция и КГБ, к делу подключали специалистов из столицы. Но улик было мало.

Был и курьёзный эпизод: в милицию пришло анонимное письмо с обещанием раскрыть имя убийцы — за 10 тысяч рублей. На встречу отправили переодетых оперативников, но «информатором» оказался обычный вымогатель.

Только в 1980 году следствие назвало имя подозреваемого — Борис Киреев. Суд приговорил его к десяти годам колонии строгого режима. Сам Киреев вину не признал, утверждая, что показания дал под давлением. Исследователи и очевидцы позже отмечали нестыковки в деле: например, след собаки у разбитого окна не совпадал с официальной версией о проникновении через парадную дверь.

До сих пор мотивы преступления остаются предметом споров. Среди верующих ходила версия о мести со стороны бывших участников националистических формирований — из-за помощи партизанам в годы войны. Но подтверждений этому нет.

Память, которая не гаснет

Для православных омичей Мефодий остался добрым и деятельным архипастырем — тем, кто не прятался от людей и не боялся говорить о главном. В 2024 году, к 50-летию его гибели, в храмах митрополии прошли заупокойные богослужения — впервые за полвека столь масштабно.

Его похоронили на родине, в селе Русский Банилов.  А деревянный дом на Успенского, 26, где всё случилось, сегодня — памятник архитектуры. Он хранит тишину той ночи и память о человеке, который жил открыто и погиб, не прячась от мира.

Саркофаг, скелет, крест. Как раскрывали тайну смерти архиепископа Сильвестра Подробнее