Лето должно быть временем приключений, когда ребёнок возвращается к школьному процессу загорелым, повзрослевшим и полным историй. Но для семьи 11-летнего Кирилла из Омска, чья мама связалась с omsk.aif.ru, каникулы стали испытанием.
Мальчик поехал в военно-патриотический лагерь — там обещали закалку характера, дисциплину и «традиционные ценности». А привезли Кирилла домой с более чем 50 синяками и компрессионным переломом четвёртого поясничного позвонка.
«Хотели, чтобы он стал сильнее»
Ольга не из тех родителей, кто отправляет детей в лагерь просто «чтобы не сидели дома». В семье принято выбирать профильные смены, где ребёнок чему‑то учится, раскрывает способности, становится самостоятельнее. В прошлом году Кирилл уже ездил в лагерь и всё прошло хорошо, правила понятны, а отношение к детям было уважительное. Семья решила, что так повсюду. На этот раз выбор пал на палаточный лагерь в Омской области, отзывы на который в Сети были очень положительными.
«Мы приняли решение. Когда оплачивали путёвку за 24 500 рублей, даже посмеялись: „Нашим детям такая смена пойдёт только на пользу“. Мы не особо религиозные: в церковь ходим на Пасху и Крещение, не больше. Но тема патриотизма, дисциплины, „мужского воспитания“ казалась полезной», — вспоминает Ольга.
Кирилл, которому недавно исполнилось 11 лет, ехал с радостью. Вместе с ним поехала сестра — девочка на год младше. Для обоих это был шанс побыть отдельно: дома они «не разлей вода», вместе ходят в музыкальную школу, учатся в в одной общеобразовательной школе. Родители надеялись, что смена даст детям глоток самостоятельности
«Безопасность и забота о каждом ребёнке»
На сайте лагерь позиционирует себя как пространство «традиционного воспитания», где «формируется характер и ответственность». В отзывах родители восторженно пишут о «настоящей мужской школе», о том, как дети возвращаются собранными, «по-другому смотрят на мир». В лагере постоянно бывали высокопоставленные гости, телевидение. Все восторгались «образцовой дисциплиной» и «единением поколений».
«Там всё выглядело безупречно. „Безопасность и забота о каждом ребёнке“, „уважение к старшим“, „ответственность за свои поступки“. Я читала эти слова и думала: вот это как раз то, что нужно Кириллу. Чтобы он научился принимать решения, не боялся трудностей, понимал, что такое настоящая команда», — говорит Ольга.
Но в реальности «команда» оказалась местом, где, со слов Кирилла, за бранные слова детям капали в рот по 20 капель жидкого мыла, а «вечерний ритуал» под названием «пробивание фанеры» означал удар кулаком в солнечное сплетение — якобы «для закалки».
Неоднократно жаловался
Как рассказал Кирилл маме и папе, насилие было системным. Трое старших мальчиков избивали его ночь через ночь. Ребёнок боялся жаловаться: после первой попытки рассказать о происходящем агрессия только усилилась. Взрослые — командиры, медики — делали вид, что ничего не замечают.
«Он неоднократно подходил к медработнику и командиру отряда с жалобами на боли в спине. Но ему отвечали, что „ничего не видят“ или что это „обычные следы от тренировок“. При этом каждое утро дети бегали по полю с оголённым торсом — и администрация потом утверждала, что не замечала синяков», — рассказывает Ольга.
Одним из самых шокирующих эпизодов стал «ритуал» с мылом. За бранные слова командиры буквально капали детям в рот жидкое мыло — как «воспитательную меру». Кирилл не был исключением.
«Он говорил: „Я выплюнул, но мне было страшно“. А ещё была эта „игра“ — „пробитие шин“. Трое держали, один бил. Для них это была „игра“, а для моего сына — избиение», — с горечью вспоминает мама.
Сестра, жившая в другом отряде, почти ничего не знала: дети редко пересекались, телефоны были запрещены. Девочка звонила маме и говорила, что всё хорошо, но в голосе слышалась усталость.
«Она не понимала, что происходит с братом. А я не могла понять, почему никто из взрослых не позвонил мне и не сказал: „У нас проблема, приезжайте, заберите ребёнка“», — говорит Ольга.
Синяки, слёзы и перелом
Когда автобус с детьми приехал, Ольга сразу заметила неладное. Кирилл обнял маму, и футболка на его плече приподнялась — под ней проступили синяки.
«Я говорю: „Сын, это что?“ А он: „Мам, всё нормально, поехали домой“. Я поняла: если мы уедем, он так и будет прятать правду. Я сказала: „Мы отсюда не уйдём, пока ты всё не расскажешь“», — вспоминает женщина.
Так Кириллу пришлось сознаться, в каких «играх» ему против воли пришлось принимать участие. Дома мальчик впервые запер дверь в ванную. В их семье так не делали никогда. Когда Ольга вошла, она увидела: спина, грудь, ягодицы, бок — всё тело мальчика было в синяках.
«Я вышла из ванной в слезах, сразу позвонила директору лагеря. Сказала: „Меня сейчас просто разрывает внутри. Били не моего ребёнка — били меня“. А она ответила: „Вы вправе ехать писать заявление в полицию, мы вам не можем препятствовать“», — рассказывает Ольга.
В тот же день Ольга с сыном поехали в отдел полиции, написали заявление на троих ребят, добились направления на судебно‑медицинскую экспертизу. Эксперт, по словам Ольги, насчитал на теле Кирилла более 50 синяков. А ночью мальчик начал плакать от боли: оказалось, что у него компрессионный перелом четвёртого поясничного позвонка.
Больница, лечение и перспективы
Сейчас Кирилл находится в больнице. Врачи дают осторожные прогнозы: восстановление займёт от полугода до года. Первые недели он должен лежать только на твёрдой поверхности, носить корсет и избегать любых нагрузок. Присаживаться можно будет не раньше середины сентября — и то по строгому графику: сначала буквально по несколько минут в день.
«Ему нельзя сидеть, нельзя наклоняться, нельзя напрягать спину. А он третий год учится играть на гитаре. Врач прямо сказал: „Никакой гитары первый месяц“. И школу придётся пропустить как минимум до конца сентября. А в декабре у нас запланирована операция на ноги: у Кирилла вальгусная деформация, стоят винты, их нужно доставать», — объясняет Ольга.
Семья вынуждена была купить корсет за свой счёт: бесплатно такие изделия не выдают. «Мы заехали в аптеку, подобрали модель, которая подошла по размеру. Теперь он в нём и ходит, и лежит. Это не лечение — это способ не допустить ухудшения», — говорит мама.
Реакция лагеря, полиции и травля в соцсетях
Администрация лагеря поначалу пыталась представить происходящее как «детские шалости» и «игры». Заявляли, что «ребёнок не подходил и не жаловался», но «оскорблял чужих мам», «был некомпанейским», а отряд «его ненавидел».
«Они пытались перевернуть всё так, будто это мой сын виноват, — говорит Ольга. — Будто он сам спровоцировал агрессию, а они просто „воспитывали“ его. Но я видела его синяки. Я слышала его плач. И я знаю своего ребёнка: он не конфликтный, не агрессивный, он просто хотел приключений».
После того как Ольга выложила пост в соцсетях, история получила резонанс: видео набрало более 11 тысяч просмотров. Но вместе с поддержкой посыпались и угрозы: незнакомые мужчины и женщины писали гадости, пытались запугать, говорили: «Скажи спасибо, что он тебе с зубами вернулся».
«Мне пришлось закрыть комментарии, — признаётся Ольга. — Я не против огласки, но я не хочу, чтобы мой сын потом сталкивался с этой ненавистью в школе. Он и так боится выходить из дома».
Полиция и прокуратура начали проверки — одну по публикациям в Сети, вторую после жалобы мамы Кирилла. Следователи приезжали к мальчику в больницу и брали объяснения.
Контраст ожиданий
На своём сайте лагерь продолжает обещать «воспитать в мальчиках силу духа и ответственность», «научить уважать старших и отвечать за свои поступки». В отзывах родители по‑прежнему восторженно пишут о «правильном мужском воспитании» и «школе жизни».
«Эти слова теперь звучат издевательски, — говорит Ольга. — Мы хотели, чтобы Кирилл стал сильнее, самостоятельнее, научился преодолевать трудности. А вместо этого он получил перелом позвоночника, страх перед более взрослыми ребятами и понимание, что те, кто должен был его защищать, просто делали вид, что ничего не происходит. Теперь заявления написаны и на подростков, и на руководство лагеря».
Сейчас история находится на контроле прокуратуры и полиции. В облпрокуратуре проверку назначили сначала по факту публикаций в Сети, а затем по заявлению Ольги.
«В ОМВД России по Омскому району проводится проверка, других подробностей на данный момент нет», — сообщили в омской полиции.
Корреспондент omsk.aif.ru сумел связаться с руководителем лагеря, который в тот момент был в отделе полиции. Сославшись на отсутствие времени и запрет высказывать свою версию произошедшего, он воздержался от комментариев.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Сын омички вернулся из патриотического лагеря с переломом позвоночника 
Озвучены причины недомогания детей в омском лагере «Динамовец» 
СК завел уголовное дело после избиения пятиклассника в омской школе 
Омского школьника избивали и снимали на видео сверстники 
Уроки жестокости. Как учителя и родители поощряют школьную травлю