Уроки жестокости. Как учителя и родители поощряют школьную травлю

Буллинг — слово, которое ещё недавно казалось чуждым термином, сегодня прочно вошло в лексикон родителей и педагогов. Однако знание термина не равно пониманию проблемы. Травлю часто путают с обычным конфликтом, не замечают на ранних стадиях или считают «школой жизни».

О причинах и последствиях травли среди подростков — в материале omsk.aif.ru.

Когда насторожиться

По словам заместителя директора центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи, главного внештатного психолога Омской области Натальи Ильченко, когда мы имеем дело с вредительством, наличием ссадин, синяков, испорченных вещей, когда один и тот же ребёнок систематически подвергается негативному воздействию — это уже финальная стадия буллинга, которая тяжело поддаётся коррекции. Гораздо важнее распознать скрытые сигналы на берегу: изменение эмоционального фона, нежелание идти в школу, уход от привычного круга общения, просьбы перевести в другой класс.

Особого внимания заслуживает кибербуллинг. Если раньше ребёнок мог спрятаться дома, то сегодня преследование продолжается в интернете 24/7. «Ребёнок начинает ставить пароли на гаджеты, скрывает их, имеет подавленный вид — это тревожный маркер», — отмечает Ильченко.

«Не будь идеальной». Откровения психолога и матери 17 детей о воспитании Подробнее

Жертва и агрессор

В обществе бытует миф, что жертвами становятся только слабые или «особенные» дети. Эксперты же заверяют, что жертвой может стать любой — слишком умный, слишком красивый, слишком тихий. Тот, кто отличается, становится объектом внимания.

Психотерапевт Клинической психиатрической больницы имени Н. Н. Солодникова, кандидат медицинских наук Наталья Александрова выделяет несколько категорий риска. Это дети с проблемами обучения, которые не справляются с программой и неадекватно реагируют на шутки. Интеллектуально одарённые дети, чьи знания вызывают зависть. Тревожные и педантичные, которые демонстрируют страх или, наоборот, излишнюю правильность. Дети с особенностями внешности, новички в классе, дети с низким социальным статусом. И самая незащищённая категория — дети с ментальными особенностями, которых не принимают не только сверстники, но порой и собственные родители.

«Буллинг — явление групповое, — подчёркивает Наталья Ильченко. — Причина не в личности, а в условиях, которые вовремя не упорядочили взрослые». Зачинщиками становятся не только дети из неблагополучных семей, но и лидеры, интеллектуалы, те, у кого есть опыт силового решения конфликтов.

Опасность в том, что общество часто романтизирует такое поведение. «Если это не правонарушение, агрессивность может восприниматься как достоинство», — комментирует Наталья Александрова. Распознать в своём ребёнке агрессора сложно: подростки умеют носить маски. Если модель успешна и приносит лидерство, ребёнок не будет мотивирован меняться.

Корень зла часто кроется в позиции педагогов, которые перекладывают контроль на «боевитых» учеников. «Как только взрослые дали понять, что есть дети „хуже“, и мне позволено об этом сказать — запущен механизм травли», — предупреждает Ильченко.

Если родитель заметил признаки травли, необходимо выйти на разговор, но без крайних стратегий: нельзя сразу бежать в школу, минуя разговор с ребёнком, но нельзя и игнорировать ситуацию. Важно договориться с ребёнком о дальнейших действиях, поскольку необдуманное вмешательство может усугубить положение.

Особенно опасно идти разбираться с детьми-обидчиками в нестабильном эмоциональном состоянии. «Можно ответить насилием на насилие и показать, что право сильного имеет место быть», — объясняет Ильченко. Необходимо подключать медиаторов, школьные службы примирения.

При появлении клинических маркеров — самоповреждений, суицидальных разговоров, глубокой депрессии — требуется помощь врача-психиатра. В Омске работает кабинет кризисной медико-психологической помощи для детей на Думской, 85. Действует также детский телефон доверия — анонимный инструмент для ситуаций, когда кажется, что бежать некуда.

Следить нельзя? Психолог рассказала, как не ошибиться в воспитании подростка Подробнее

Классный час проблему не решит

Педагог-психолог средней общеобразовательной школы № 4 Омска Татьяна Фей объясняет, что один классный час проблему не решит. Необходим системный подход: работа с родителями в формате тренингов, а не лекций, развитие у детей эмоционального интеллекта, обучение педагогов навыкам психологической помощи.

Психологи считают, что введение отметки за поведение, которое произойдёт в сентябре, призвано уравновесить систему образования. Сейчас у школ почти нет инструментов для коррекции неуставного поведения: отчислить ребёнка можно лишь после 16 лет, а дисциплинарные меры фактически отсутствуют. Новая оценка должна стать частью балансирующей системы — сочетать поощрение и мягкую коррекцию. При этом её эффективность будет зависеть от подхода педагогов: в младших классах мера может помочь, а у подростков, склонных к цинизму, воспитательный эффект окажется слабее.

Важную роль играет внеучебная деятельность. Совместные проекты, где важен вклад каждого, позволяют ребёнку почувствовать свою значимость и увидеть ценность одноклассников. Татьяна Фей призвала в первую очередь создать дома атмосферу безусловной любви и поддержки, чтобы ребёнок знал: что бы ни случилось, есть место, где его поймут и помогут.

«Ставим на правильный путь». Как дети попадают на учёт в инспекцию ПДН Подробнее