Октябрьская революция 1917 года изменила не только политическую жизнь России, но и повседневную жизнь миллионов людей. Пока в столице решали, кому принадлежит власть, в городах и деревнях думали о более простых вещах: где достать муку, чем растопить печь и на какие деньги купить продукты. Сибирь в этой непростой ситуации оказалась одним из главных продовольственных резервов страны.
О том, как переживали революцию обычные горожане, почему сибирский урожай стал спасением для страны и что происходило на улицах Сибири в конце 1917 года, omsk.aif.ru рассказал кандидат исторических наук Владимир Кожевин.
Хлеб на вес золота
Революцию часто представляют через митинги, вооружённые столкновения и смену власти. Но для простого человека гораздо важнее были цена буханки хлеба и возможность купить керосин.
В России уже весной 1917 года начали вводить продовольственные ограничения. В марте Временное правительство приняло закон о хлебной монополии: крестьяне должны были сдавать государству зерно сверх установленных норм. В апреле в городах появилась карточная система. Сначала по карточкам распределяли муку, затем список продуктов расширился. К осени в него вошли мясо, яйца, растительное масло и даже кондитерские изделия.
«Однако карточка не означала, что продукт обязательно достанется покупателю. Она давала право приобрести товар по установленной государством цене, но запасы могли закончиться раньше, чем подходила очередь. При этом продукты не выдавали бесплатно: за них всё равно нужно было платить», — отмечает историк.
В Акмолинской области (территория современной Омской области), например, карточки сосуществовали с рынками, частными лавками и кооперативными магазинами. Более обеспеченные горожане могли покупать продукты по рыночным ценам, а для тех, у кого денег было меньше, карточная система становилась способом получить хотя бы минимальный набор.
Но даже этот механизм работал с перебоями. Осенью 1917 года Временное правительство повысило твёрдые цены на муку и выпечку. В Омске это вызвало продовольственные волнения. Люди требовали вернуть прежние цены, а некоторые были готовы самостоятельно искать тех, кто, по их мнению, прятал запасы.
2 октября огромная толпа собралась у Дома Республики. Горожане требовали выдать оружие, чтобы проводить обыски у подозреваемых в сокрытии продуктов. Напряжение удалось снять лишь после вмешательства юнкеров.
При этом продовольственная ситуация в Сибири была заметно лучше, чем в центральных регионах страны. Здесь собрали очень хороший урожай — почти вдвое больше среднегодового сбора за четыре-пять предвоенных лет.
«Дон и Кубань оказались отрезаны, шла война с Украиной, и Сибирь, вместе с поволжскими губерниями, фактически спасла Советскую власть. Сибирский хлеб отправляли в другие регионы, включая Среднюю Азию. Омск также участвовал в снабжении страны. Хотя голода в городе не было, продовольственные трудности ощущались. Запасы, созданные ещё при Временном правительстве, помогали поддерживать снабжение и отправлять часть продуктов туда, где ситуация была особенно тяжёлой», — говорит эксперт.
Дрова вместо тепла
Зима 1917-1918 годов принесла свои заботы. И главной из них для многих горожан стало отопление. Домов с центральным отоплением в Сибири было очень мало. Например, в Омске оно имелось в доме Батюшкина, где позднее разместился Колчак. Большинство жителей обогревали жилища дровами. Их стоимость росла, поскольку доставка становилась всё сложнее.
Особенно тяжело приходилось людям, которые бежали в Сибирь из европейской части России, спасаясь от войны. Они прибывали в город, где и без того не хватало жилья, и устраивались на свободных участках. Строили землянки и примитивные жилища из подручных материалов — так называемые «курятники».
Население быстро росло. Если в начале 1917 года гражданских жителей в Омске было около 100 тысяч, то к лету их число достигло примерно 160 тысяч. Городская инфраструктура не успевала за таким увеличением. При этом Омск продолжал кормить не только собственных жителей. В городе находились военные и лагеря для военнопленных, которых тоже требовалось обеспечивать продовольствием.
Деньги теряли цену
Революционные перемены затронули и привычные способы расчёта. В обращении оставались царские купюры, но всё больше становилось так называемых «керенок» — денег Временного правительства. Их печатали в больших количествах, и покупательная способность быстро снижалась.
Денег не хватало и самой власти. Центральные субсидии поступали редко и нерегулярно, поэтому в основном приходилось рассчитывать на местные ресурсы. Одним из способов пополнить казну стали принудительные сборы с состоятельных граждан, предпринимателей и купцов. Иногда дело доходило до арестов: богатых горожан брали в заложники и требовали от них выкуп. Так прежнее положение в обществе, ещё недавно обеспечивавшее человеку определённую защищённость, теперь могло обернуться дополнительным риском.
Цены могли меняться скачками. Более того, один и тот же товар в разных частях города стоил по-разному. Люди всё меньше доверяли бумажным деньгам и старались обменять их на вещи или продукты, пока те не подорожали.
В Сибири появлялись местные денежные знаки, талоны предприятий, купоны и расчётные квитанции. Из-за нехватки наличности и перебоев с денежными переводами отдельные предприятия и учреждения фактически пользовались собственными средствами расчёта.
Отдельной проблемой стал самогон (действовал сухой закон с 1914 по 1920 год). Его использовали не только как алкоголь, но и как своеобразную валюту: обменивали на продукты и быто c33 вые услуги. Милиция пыталась бороться с нелегальной торговлей, однако полностью справиться с ней не могла.
Перемены без передышки
В сибирских городах Октябрьское вооружённое восстание в Петрограде не привело к немедленной смене власти. О событиях в столице узнавали по телеграфу, но местные политические силы ещё некоторое время решали, как действовать дальше.
В ночь на 25 октября Объединённый комитет революционной демократии Западной Сибири собрался, чтобы обсудить отношение к восстанию. Большинство высказалось в его поддержку. Однако реальных шагов по установлению Советской власти в городах не последовало.
Но политические решения не могли мгновенно наладить снабжение, транспорт или денежное обращение. Продовольственные запасы постепенно сокращались, экономические связи нарушались. Рабочие сталкивались с остановкой предприятий и безработицей, а властям приходилось искать средства для выплаты зарплат.
Владимир Кожевин отмечает, что о повседневной жизни того времени сохранилось меньше сведений, чем о политических событиях. Мемуаристы чаще описывали митинги и выступления, а бытовые подробности оставались за кадром. Поэтому историкам приходится обращаться к газетам, где фиксировали цены, перебои в торговле и городские происшествия.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Доделывали в революцию. Как строили и взрывали мост с пятитысячной купюры 
«Розе» от Конде. Бриллиант, переживший революцию и кражу, вернулся в музей 
Не так, как в сериале. Настоящая история любви Александры и Курт Сеита 
Радио активность. СССР дал миру возможность слушать транзисторные приемники 
О России — с любовью. Какой увидел нашу страну Герберт Уэллс в 1920 году