Валерия Чекалина (Лерчек) была экстренно госпитализирована — у неё рак желудка 4-й стадии с метастазами; по некоторым данным, она уже находится дома и получает второй курс химиотерапии амбулаторно. Её ситуация вызывает беспокойство у фанатов и вместе с тем даёт повод открыто обсудить тему, о которой обычно говорят шёпотом: лечение тяжёлого онкологического больного — это марафон, и лечение на дому — часть этого пути.
Оmsk.aif.ru поговорил с онкологом Вячеславом Ивановым, чтобы развеять мифы о пребывании онкопациентов вне стен больницы.
Скальпель, лучи и системное лечение
Когда онкологического пациента выписывают из больницы домой, у многих возникает мысль: «значит, надежды нет». Именно так многие восприняли и историю Лерчек — узнав, что у неё рак желудка 4-й стадии с метастазами, а после госпитализации она оказалась дома.Онколог Вячеслав Иванов рассказал, что пребывание дома при тяжелом онкологическом диагнозе — не приговор и не «отказ от пациента», а штатная часть лечения, прописанная в клинических рекомендациях.
По словам онколога, начиная с третьей стадии болезнь, как правило, лечат комплексно — ни один метод в одиночку уже не работает.
«Основных методов лечения три: хирургия, лучевая терапия и химиотерапия. Пациенты со стадиями выше второй чаще лечатся либо всеми тремя методами, либо комбинацией двух из трех. Иногда отдельно выделяют фотодинамику, но это уже дополнение», — объясняет Вячеслав Иванов.
И между методами обязательно должны быть перерывы. Логика простая, но неочевидная для обывателя: организм нужно беречь, чтобы он восстановился до следующего этапа.
«Если после операции мы даем лучевую терапию на ту же зону, она воздействует не только на оставшуюся опухоль, но и на окружающие ткани — снижает регенерацию, дает осложнения в виде мукозитов. Химиотерапия угнетает ростки кроветворения, что тоже мешает заживлению. Поэтому ранние сроки после хирургии для облучения противопоказаны», — говорит врач. А где в это время должен быть больной? Ответ: дома. И для многих это тоже благоприятная терапия, когда выражение «дома и стены лечат» начинает работать.
Кстати, об устаревшей терминологии: «химиотерапия» — это лишь один из видов системного лечения. В общий арсенал сегодня входят ещё таргетная терапия и иммунотерапия. Но привычное слово осталось в обиходе с тех времён, когда других препаратов просто не было.
Кто решает, что и когда
Многим кажется, что тактику лечения определяет один врач-онколог. На деле — нет.
«Тактику лечения каждого пациента, вне зависимости от стадии, устраивают на онкологическом консилиуме. В нём обязательно участвуют радиотерапевт, химиотерапевт и хирург — специалист по данной нозологии, — поясняет онколог. — Под каждую болезнь, локализацию, морфологию и распространенность опухоли выбирается своя последовательность методов»
Всё это зафиксировано в клинических рекомендациях: для каждой локализации, каждой морфологии и каждого метода существуют свои сроки. Задача — найти золотую середину, чтобы раны зажили, а лечение не вышло за допустимые временные рамки.
Дом — не пауза, а часть плана
Химиотерапия проводится курсами, между ними — межкурсовой интервал. И это не «домашний арест в ожидании смерти», а медицинская необходимость.
«Препарат действует системно — на все органы и ткани. Есть осложнения, истощается организм. Перерыв нужен, чтобы пациент успел восстановиться и перенести следующий курс. Интервал высчитан так, чтобы и опухоль не успела вырасти, и организм собрался с силами», — говорит Вячеслав Иванов.
И добавляет жёстче: «Резервы у пациентов не бесконечные. Бывают случаи, когда мы видим эффект на фоне химиотерапии, но вынуждены прервать лечение, потому что пациенту не хватает резервов. Тогда интервалы приходится продлевать — падает гемоглобин, лейкоциты, нужна коррекция».
Так что, если тяжёлый онкобольной находится дома — это значит, что он между этапами плана, а не выброшен из плана.
Именно так сейчас и складывается история Лерчек.
Вам не в онкодиспансер
Ещё один момент, который мало кто знает: онкологический диспансер занимается только специальными видами лечения. А вот осложнения на фоне проводимой терапии — лихорадку, боль, тошноту, высыпания — купируют по месту жительства.
«Симптоматическая терапия — это поликлиника, — объясняет врач. — Этим занимаются терапевт, при необходимости — гастроэнтеролог, нефролог, невролог, кардиолог. Всё создано для того, чтобы помочь человеку».
И, да, в том числе хоспис.
«Все привыкли, что в хосписе пациенты проводят последние дни своей жизни, но это далеко не так», — добавляет Вячеслав Иванов.
То есть получить направление в хоспис может пациент, у которого, например, уже серьёзный возраст, проявили себя какие-либо хронические или сопутствующие заболевания. В хосписе ему будет проще под наблюдением врачей, чем дома. И это не окончание борьбы, а возможность для её продолжения. В общем, выйти из хосписа своими ногами вполне возможно.
Что важно понимать обычному человеку
Даже если у человека рак с метастазами, это не значит, что лечение прекращают — оно просто идёт по другому пути. Вместо радикальных мер врачи делают упор на системную и поддерживающую терапию. Когда пациента выписывают, это вовсе не отказ от помощи: так положено по плану — это обычный перерыв между курсами лечения, который предусмотрен клини 1260 ческими рекомендациями. Такие паузы нужны не просто так: за это время организм успевает восстановиться, а врачи следят, чтобы болезнь не прогрессировала.
Если во время лечения появляются осложнения или побочные эффекты, обращаться нужно не в онкодиспансер, а к терапевту по месту жительства — он станет первым врачом, который поможет справиться с состоянием. Все решения по лечению принимают коллегиально: собирается консилиум врачей, и только вместе они определяют тактику. Ни один доктор не подбирает схему терапии в одиночку.
Очень важно, чтобы сам пациент не терял бодрости духа и был настроен бороться с болезнью.
«Желание победить болезнь играет такую же решающую роль в лечении, как и квалификация и опыт врачей», — подытожил онколог Иванов.
Кто такая Лерчек
Валерия Чекалина (Лерчек), 34 года — блогер, прославившаяся фитнес‑марафонами и бизнесом. У неё четверо детей: трое — от бывшего мужа Артёма Чекалина (с ним развелась в 2024 году), четвёртый — сын Даниэль (родился в феврале 2026 года от хореографа Луиса Сквиччиарини). Роды прошли экстренно, а вскоре у Лерчек диагностировали рак желудка 4-й стадии с метастазами. Её экстренно госпитализировали 5 ноября. Адвокат блогера Константин Третьяков пояснил, что причиной стала необходимость медицинской процедуры. Сейчас Валерия находится в кругу семьи — с детми и мужем.
Судить её стали за незаконные валютные операции: по данным следствия, при продаже фитнес‑марафонов она с сообщниками вывела в ОАЭ более 250 млн рублей по поддельным документам, скрывая их от контроля. 5 ноября Мосгорсуд оставил в силе приговор: 5 лет условно и штраф 763,5 млн рублей.
Дополнительное наказание переформулировали: запрет администрировать сайты стал обязанностью на испытательный срок, также нужно ежемесячно отмечаться по месту жительства. Приговор вступил в силу, возможна кассационная жалоба. Бывший муж отбывает 7 лет колонии, партнёр Роман Вишняк получил 2,5 года по сделке со следствием.
Теперь — без химии? Онколог Вьюшков назвал новые подходы к лечению рака 
«Свои тренды». Онколог назвал самые распространённые виды рака в России 
Как у Лерчек. Онколог объяснил сложности лечения рака после беременности 
Повлияла беременность? Онколог Вьюшков раскрыл детали рака, как у Лерчек 
До выздоровления? Юрист Глушков объяснил приостановку дела из-за рака Лерчек