Тайна векового фото. Дружба Достоевского и Валиханова связала две страны

Есть одна фотография, которая имеет невероятный смысл и хранит в себе чудесную историю. На ней рядом сидят русский писатель Фёдор Достоевский и казахский учёный Чокан Валиханов — и это единственный парный снимок в жизни писателя. Ни с братом, ни с жёнами, ни с детьми Достоевский так и не фотографировался. Только с Валихановым. А ещё эту фотографию когда-то разрезали пополам — и до сих пор неизвестно, зачем.

Подробности — в материале сайта omsk.aif.ru.

Кто эти двое

Фёдор Достоевский — русский писатель, мыслитель, философ и публицист, классик мировой литературы. В 1849 году его арестовали за участие в кружке Петрашевского и приговорили к расстрелу, который в последний момент заменили каторгой. Четыре года писатель провёл в омском остроге — позже он опишет эти годы в «Записках из мёртвого дома». Освободившись, нёс солдатскую службу в Сибири.

Чокан Валиханов — потомок Чингисхана и внук хана Аблая, присягнувшего России ещё в 1739 году. Выпускник омского Сибирского кадетского корпуса, он свободно владел русским, арабским, персидским и чагатайским языками, а впереди его ждала карьера офицера Генерального штаба, прикомандированного к Азиатскому департаменту Министерства иностранных дел Российской империи.

Познакомились они в 1854 году в Омске — городе, который стал той самой точкой соприкосновения двух людей, двух культур и двух стран.

С этой встречи и началась дружба. Достоевский называл Чокана «милым Вали-ханом» и не уставал им восхищаться. Писатель признавался, что мечтает, чтобы память об их встречах «сделалась бы священною». Чокан говорил, что скучает без друга.

Человек, вернувшийся из Кашгара

Омск для Валиханова был не просто местом службы. Город стал его судьбой. В 1847 году отец привёз сюда 12-летнего Чокана и отвёл в Сибирский кадетский корпус, старейший военный вуз России. В библиотеке учебного заведения до сих пор хранятся учебники, по которым штудировал науку юный казах, — например, «География Российской империи» 1841 года издания. 

В 1858 году 23-летний Валиханов возглавил экспедицию в Кашгарию. Фактически он совершил то, что не удавалось европейцам десятилетиями: проник в Кашгарию — закрытую область на западе Китая, откуда никто не возвращался живым. Чокан шёл туда под видом купца Алимбая, с обритой наголо головой и караваном в 60 верблюдов. Полгода он жил под страхом разоблачения — а вернулся с отчётом, который стал сенсацией в мировой науке. За него он получил награды, повышение в чине. Была и аудиенция у государя, перевод в Петербург.

Дружба с Достоевским тоже во многом определила будущее Валиханова. Когда юный Чокан, чувствуя, что его талант некуда приложить, писал другу о безысходности, Достоевский отвечал ему как наставник: «Не великая ли цель, не святое ли дело быть чуть ли не первым из своих, который бы растолковал в России, что такое Степь, её значение и ваш народ относительно России, и в то же время служить своей Родине просвещённым ходатаем за неё у русских. Судьба же сделала Вас вдобавок превосходнейшим человеком, дав Вам и душу, и сердце».

Валиханов последовал этому совету. Его труды о быте, верованиях и судах степняков печатали «Записки» Русского географического общества, их переводили на английский и французский языки. А академик Николай Веселовский скажет позже: «За неполных тридцать лет Чокан сделал то, что другие не смогли сделать за всю свою жизнь».

Фотография, которую разрезали пополам

В феврале 1854 года Достоевский вышел из острога и был отправлен рядовым в Семипалатинск — служить в 7-м Сибирском линейном батальоне. Для дворянина это было унизительно, но всё же не каторга. В Сибири он познакомился с людьми, сильно повлиявшими на него: например, с бароном Александром Врангелем, который поддерживал писателя.

Когда писатель находился в Семипалатинске, Валиханов регулярно приезжал в город по служебным делам.

Так осенью 1856 года Валиханов, возвращаясь из рабочей поездки, специально заехал в Семипалатинск, чтобы встретиться с Достоевским. О чём они беседовали, неизвестно, но сам факт этой поездки свидетельствует о том, что их связывала искренняя дружба.

Вторая встреча произошла в мае 1859 года, когда Валиханов возвращался из своей знаменитой экспедиции в Кашгар.

Именно тогда в фотосалоне Соломона Лейбина и был сделан их совместный снимок.

Это была первая в жизни писателя фотосессия. В кадре он в тёмном мундире, с папиросой, и как-то неуклюже прячет фуражку под локоть. Создаётся впечатление: человек, впервые показавшийся перед камерой, явно пытается выглядеть раскованно. Валиханов же на снимке в лёгкой шинели, с обритой головой. Волосы ещё не отросли после бритвы Кашгара. В правой руке он держит маленький кинжал — тот самый, который Достоевский подарил ему на память, переподарив подарок барона Врангеля. Об этой детали писатель рассказывал в письме Врангелю от 31 октября 1859 года: «Уезжая, подарил в свою очередь между прочим кинжалик Валиханову. Уж за это простите. Валиханов премилый и презамечательный человек».

Позже Чокан не остался в долгу: он преподнёс другу палисандровую шкатулку для бумаг. О ней вспоминала в мемуарах Анна Достоевская.

Судьба самого снимка напоминает самый настоящий детектив. Фотографию разрезали пополам: на одной половине остался Достоевский, на другой — Валиханов. Половину с писателем хранила его вдова, добавив надпись: «Фотография, снятая в 1857-58 или 1859 в Семипалатинске. Снят на одном портрете со своим другом Валихановым. Здесь половина портрета». Полный экземпляр, где в кадре оба, хранится в Пушкинском Доме в Петербурге, фрагмент же в Государственном литературном музее в Москве. Когда и зачем уникальный снимок разрезали — уже не узнать. Известно и то, что на одном из отпечатков кинжал заретушировали и превратили в изящную трость — совершенно не идущую к шинели, как иронизируют исследователи.

Историк Тихомиров заметил о снимке иронично: «Попадись нам этот снимок в ворохе других анонимных фотографий, мы никогда не выделили бы его из ряда ему подобных». Может, и не выделили бы — если бы не знали, что это единственная парная фотография Достоевского за всю его жизнь. Только с Шоканом Валихановым.

След в камне и в памяти

Фотография пережила своих героев на полтора века. По ней скульптор Дмитрий Элбакидзе создал памятник, установленный в 1977 году у дома-музея Достоевского в Семее — бывшем Семипалатинске. Правда, в бронзе скульптор несколько поправил историю: вернул Чокану привычную элегантную причёску, а писателю набросил на плечи шинель.

Омский мастер микроминиатюры Анатолий Коненко пошёл ещё дальше: он сделал по мотивам истории кинжалик размером всего 9 миллиметров с острым лезвием и ручкой из серебра и золота. Кинжалик установлен на половинке кедрового орешка, положенной на кусочек кирпича из того самого омского острога, где отбывал каторгу Достоевский.

Память живёт и в самом Омске. Здесь есть улица Чокана Валиханова. На здании бывшего кадетского корпуса висит мемориальная доска, в городе стоит памятник учёному. А на месте острога действует культурный центр имени Достоевского. Семипалатинск, где дружба продолжилась, и Омск, где она родилась, вместе хранят этот сюжет.

Кольцо замкнулось

И вот — главный поворот истории. Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев не так давно привёз в Омск, на форум межрегионального сотрудничества двух стран, подарок, который запомнили больше, чем многие протокольные речи. Президенту России он вручил картину: за письменным столом сидят русский писатель Фёдор Достоевский и казахский учёный Чокан Валиханов — те самые герои фотографии.

Сюжет говорит напрямую: связи двух стран укоренены в общей истории. Достоевский когда-то прочил другу великое будущее «в союзе с Россией» — и оказался прав: Валиханов стал тем самым «просвещённым ходатаем», соединившим Степь и империю. Дружба двух людей стала символом союза двух стран — и началась она в Омске.

Эпилепсия. Как падучая болезнь Достоевского изменила русскую литературу Подробнее