Примерное время чтения: 12 минут
166

Раскрасить улицы серого города. Граффити - это не вандализм, а созидание

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 24. АиФ в Омске № 24 15/06/2022 Сюжет 200-летие Омского региона - повод рассказать о нём землякам
Летом у граффитистов начинается самый активный рабочий сезон.
Летом у граффитистов начинается самый активный рабочий сезон. / Андрей Северский / личный архив

В России уже давно процветает стрит-арт: яркие, запоминающиеся граффити можно увидеть практически в каждом дворе. Но что за люди украшают городские стены?

Омск, конечно, сложно назвать столицей стрит-арта, но с каждым годом здесь появляется всё больше уличных рисунков, оживляющих серость стен и суровость индустриального города. Известный художник-граффитист Андрей Северский, работы которого можно встретить не только в Омске, но и в других российских городах, рассказал корреспонденту omsk.aif.ru, как сегодня развивается стрит-арт, кто портит граффити и как часто приходится рисовать не по своей воле, а по заказу.

Ломка стереотипов

Юлия Истомина, «АиФ в Омске»: Андрей, когда вы начали рисовать и в какой момент поняли, что хотите переносить своё творчество на стены?

Андрей Северский: Я до третьего класса был уверен, что все люди умеют рисовать, как ходить, есть и пить. Мой отец умел рисовать, дядя и тётя тоже, и я был уверен, что все это могут - и это нормально. И когда мне в школе объявили, что буду стенгазету рисовать, я спросил: «А почему я-то? Возьмите любого». Мне ответили: «Мы можем взять любого, но рисовать умеешь только ты». Для меня это было открытием.

Работы стрит-арт художника можно встретить не только в Омске.
Работы стрит-арт художника можно встретить не только в Омске. Фото: личный архив/ Андрей Северский

Во время службы в армии я рисовал дембельские альбомы, различные стенгазеты, и все мне говорили: «Вот тебе повезло, выйдешь на гражданку, будешь деньги зарабатывать». А я думал - да кому это вообще надо. Мне казалось, что единственный заработок - это сидеть на улице и портреты рисовать.

А к 30-ти годам, как это ­обычно бывает, произошёл перелом, переоценка жизненных ценностей и я ушёл в художники. Сначала занимался аэрографией, а в граффити перешёл в 2012-2013 годах. Раньше я считал, что граффити - это хулиганство, но со временем понял, что стрит-арт, то есть уличное искусство, очень интересно.

Особенно мне нравится переход: раньше было модно рисовать на сотовых телефонах: - вырисовываешь все мелочи чуть ли не под лупой, а потом переносишь изображение на стенку размером 12 метров.

- Первую свою работу помните?

- Первая масштабная работа как раз та, которая могла меня сломать. Здесь по городу бегает X5 серого цвета с нарисованными самолётами на бортах. Так вот, я делал её месяца три. Попался заказчик, который уделяет внимание каждой мелочи. Он с линейкой замерял расстояние от крыла до конца двери с двух сторон, потом пригласил своего брата, который 14 лет в авиации служил, чтобы тот оценил. Брат сказал: «Я так понимаю, они летят? На такой высоте воздухозаборники закрыты, как правило. Но здесь уже ладно, некрасиво будет, если закрыть».

Я купил модель самолёта, полностью её собрал, рассмотрел самолёт со всех ракурсов. Причём тогда не было ещё проекторов, поэтому мы достали диоптр, который просто картинку проецирует. А для того чтобы рисовать на капоте, строили целую пирамиду из лестниц.

Не бывает так: пришли, посмотрели и сказали, что справимся за день. Каждая работа - это настоящее приключение.

Любого другого эта работа могла бы сломать, но у меня ещё больше разгорелось желание рисовать. Я, кстати, встречаю иногда эту машину в городе - и сразу всплывают воспоминания.

Мимолётность красоты

- Приходилось ли вам рисовать то, к чему не лежала душа?

- С годами всё меняется - начинаешь любить эту работу на тот период, пока её делаешь, будь то черепа с пламенем для байкеров или красивая роза для девушки. Хуже другое - когда приходишь в нормальное состояние и думаешь, что хотел дома что-то сделать - и не можешь вспомнить. Сам-то пустой, получается... Хотя, с другой стороны, люди смотрят и говорят, что у меня есть свой стиль.

- Ваши граффити можно увидеть в разных уголках города. А когда вы проходите мимо них, не возникает мысли, что можно было бы что-то нарисовать по-другому?

- Нет ни одной работы, которую я не хотел бы исправить.  Ни один художник не скажет, что работа законченная: её всегда можно улучшить. Но есть тонкая грань - улучшая, можно и ухудшить.

Изначально рядом с машиной должна была быть изображена и девушка.
Изначально рядом с машиной должна была быть изображена и девушка. Фото: личный архив/ Андрей Северский

- Омский стрит-арт - какой он? Что для него характерно?

- Он стоит немного особняком. У нас в принципе всё не так уж давно началось, и изменения произошли, кстати, благодаря администрации города, министерству культуры и непосредственно министру культуры, который продвинут в этом отношении, ему нравится стрит-арт.

Но всё равно накладывается бюрократическое вето: надо, но не так смело, как вы хотите. Я однажды делал репродукцию картины казахского художника. «Москвич» резко разворачивается, а там девушка стоит, и у неё задирается юбка. Девушка, придерживая юбку рукой, машет водителю. Я это сделал, показал администрации. Согласились, что красиво, но девушку попросили убрать.

- Сильно ли за последнее время изменилось отношение к стрит-арту?

- Когда мы начинали, помню случай: мы должны были расписать гаражный комплекс, приехали на собрание собственников. Председатель кооператива предупредил, что ребята будут расписывать. И началось: кто-то был за, кто-то категорически против. Один человек вообще сказал: «Только пусть подойдут, я из травмата стрелять в них буду». Потом всё поменялось, люди поняли, что граффити - не просто дурацкий рисунок. Но советов до сих пор много выслушиваю…

- Какие чувства испытываете, когда объект с нарисованным вами граффити сносят? Не жалко труда и потраченного времени?

- Это неизбежно, возмущаться и переживать по этому поводу бесполезно. Когда снесли остановку с «Москвичом», все, кто знал, что я её делал, интересовались, как себя чувствую.

Работы в переходах очень часто портят вандалы.
Работы в переходах очень часто портят вандалы. Фото: личный архив/ Андрей Северский

Я понял, что рано или поздно её закрасят, уберут или снесут. Я несколько переходов сделал, а переходы -  мёд для вандалов, им всегда хочется написать что-то маркером. И это не художники делают, не райдеры. С райдерами у нас, знаете, есть кодекс чести: если твоя работа стоит, другой художник не имеет права её исправить.

Просто не будет

- Какая загруженность у уличного художника?

- У нас сезонная работа. Вот сейчас как раз сезон и работы много: летом, бывает, приходится пахать часов по 18, поэтому мы держимся командой. Каждый художник индивидуален, но время от времени мы объединяемся, чтобы что-то быстро выполнить вдвоём или втроём, а то и вчетвером. В Омске четыре человека, кто муралами занимается: я, Дима Трайп, Иван Крячко и Марат Абишев.

Иногда граффитисты работают по 18 часов подряд.
Иногда граффитисты работают по 18 часов подряд. Фото: личный архив/ Андрей Северский

- У вас есть работы и в других городах?

- Немного, но все значимые. Мы туда чаще приезжаем на госзаказы. Одна из работ, например, сделана в Нефтеюганске. Город маленький, 50 тысяч населения, все улицы патрулируются. И один забор, который принадлежит МВД, решили расписать к 9 Мая.

Нас специально туда пригласили, мы приехали, начали ночью его высвечивать и размечать. И нами заинтересовался патруль, который вообще не понял, кто мы такие и почему так нагло в центре рисуем. В два часа ночи они подняли министра МВД с вопросом, что за художники из Омска приехали.

- Родители часто не воспринимают граффити как что-то серьёзное. Не верят, что это может стать полноценной работой. Как их можно переубедить?

- Никак. Вот я рассказываю вам о граффити, а если мне сын сейчас скажет, что всё бросит и займётся художеством, я его буду отговаривать. Скажу, чтобы не страдал ерундой.

Я просто знаю, через что прошёл. Люди спрашивают, много ли мы зарабатываем, а я не знаю, что сказать - это сезонная работа. Я делал одну стенку, заработал 50 тысяч. Казалось бы, всё, отдыхай, но подготовительный процесс для этой стенки занял около месяца. А потом параллельно мне принесли небольшой брелок, попросили нарисовать на нём портрет Фрейда и сделать гравировку. Провозился недели три, а получил 2,5 тысячи.

Создавать граффитисту приходится и портреты, и пейзажи.
Создавать граффитисту приходится и портреты, и пейзажи. Фото: личный архив/ Андрей Северский

- Какие трудности возникают при создании работ: больше технические или временные?

- Огромное количество трудностей. Не бывает так: пришли, посмотрели и сказали, что справимся за день. Каждая работа - настоящее приключение.

Художнику стрит-арта, граффитисту важно работать двумя руками, специально развиваем их, делаем зарядку для рук перед работой. Бывает, особенно если холодно, палец замерзает -  нажать им не можешь. А важно именно нажатием контролировать подачу струи.

- Что бы вы посоветовали молодым граффитистам, которые только-только начинают свой путь?

- Готовиться к сложностям. Я преподавал шесть лет аэрографию в Сибирском педагогическом колледже и всегда предупреждал студентов, чтобы все иллюзии ушли. Не будет так, что вы купили красивый блестящий аэрограф - и думаете, как будете смотреться с ним на обложке журнала. Это сложный путь, который изначально приведёт к полному бедствию. Не будет ни заказов, ни денег. И первая мысль - бросить всё и пойти на нормальную работу, но кто выстоит - получит бонусы. Так везде.

Наша профессия похожа на актёрскую, наверное. Вот мы смотрим и думаем: как хорошо быть актёром! Вот Петров стал звездой, но мы же не знаем, что у него в группе было, предположим, человек 200 - и где они все? Так и с художниками: ежегодно выпускается целая армия, а работает один-два.

Нужно пройти через все тернии: был момент, когда студия находилась возле метромоста, а жил я у железнодорожного вокзала. Доходило до того, что у меня не было денег и я несколько дней подряд возвращался домой пешком. Но я понимал: нужно продолжать работать.

ДОСЬЕ
Андрей СЕВЕРСКИЙ. Родился 19 ноября 1973 года в г. Черемхово Иркутской области. Получил профессию столяра-краснодеревщика. Окончил школу портрета Анатолия Мовляна. Профессионально начал рисовать с 2004 года, граффити занимается с 2013 года.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Вопрос-ответ

Самое интересное в регионах