Кадры на лету. 20 лет на льду — фотограф «Авангарда» делится секретами

Хоккей — это не только голы, силовые приёмы и напряжённые овертаймы. Это ещё и сотни микромоментов, которые живут ровно одну секунду — взгляд тренера, дрожь пальцев юного игрока, снежная пыль, летящая из-под коньков. Поймать их — искусство. И этим творчеством владеет штатный фотограф ХК «Авангард» Николай Кривич.

Он снимает хоккей больше двух десятилетий, знает, где стоять у бортика, чтобы поймать лучший ракурс, и до сих пор верит, что настоящая фотография — живая, даже если она чёрно-белая и матовая.

Корреспондент omsk.aif.ru поговорил с Николаем о том, как меняется профессия, почему детский хоккей — это отдельная вселенная и зачем сегодня молодёжь снова берёт в руки плёнку.

«Детские глазёнки — это сказка»

Ирина Аксёнова, omsk.aif.ru: Николай, вы много снимаете детей — воспитанников Академии «Авангард». Что в них особенного?

Николай Кривич: У них эмоции не наиграны. Они ещё верят, что Дед Мороз живой. Когда они выходят на лёд, может, даже ещё и не очень уверенно стоя на коньках, у них столько желаний и задора... Вот смотришь на их глазёнки — и это сказка. Я очень люблю их снимать. В этих кадрах нет ни грамма фальши.

— А технически снимать малышей сложнее, чем взрослых игроков?

— Да. Например, в большом хоккее шайба ушла в угол — и две пятёрки за ней не бегут. А у малышей шайба ушла — и все 20 человек понеслись туда. Это забавно, но именно этим детский хоккей и отличается. Ты не можешь предугадать манёвр, потому что они сами его не знают. Приходится быть в постоянном напряжении и ловить момент на лету.

Никакой постановки

— Вы рассказывали, что однажды снимали гандбол, и первые 10 минут у вас был сплошной брак. Почему так вышло?

— Потому что я не знал этого вида спорта. Казалось бы, ребята бегают с мячом, вроде похоже на хоккей. Но у гандбола своя динамика, свои точки атаки, свои прыжки и рывки. Я просто не понимал, где будет кульминация. В итоге кадры выходили с обрезанными головами, руками, нерезкими силуэтами. Только когда начал разбираться в правилах, смог поймать ритм.

Для спортивной съёмки знание игры — это половина успеха. Ты должен понимать, где сейчас будет атака, от какого игрока ждать рывка, в какой точке произойдёт столкновение. Тогда заранее наводишь фокус, ставишь нужную выдержку и просто ждёшь кульминации. А иногда и не ждёшь — ловишь на чистой интуиции.

— Бывают ли у вас постановочные кадры?

— Постановочных не делаю. Но бывают ситуации, когда игроки помогают. Например, пришли новые шайбы к сезону. Я попросил ребят прокатиться по льду, чтобы при торможении поднимался красивый снежок. Они остались после тренировки и помогли. Это не постановка в чистом виде, а использование момента и помощь команды.

И, кстати, никакого «звёздного» отношения. Ребята из КХЛ всегда идут навстречу: если нужно — встанут, повернутся, сделают нужный проход. Никакой высокомерности.

Жизнь в кадре. Секреты фотографа, который полвека оживляет летопись Омска Подробнее

Живая плёнка и пластмассовая цифра

— Вы застали переход с плёнки на цифру. Что потеряли и что приобрели?

— Цифровая фотография съела плёнку буквально за год. Пришлось моментально перестраиваться. Сейчас я понимаю все плюсы цифры — мгновенный просмотр, тысячи кадров на карте памяти, удобство обработки. Но по ощущениям... Плёночная фотография была живой. Она не такая бритвенно-резкая, как цифра, но в ней было что-то настоящее. А сейчас иногда кажется, что картинка чуть «пластмассовая».

Я до сих пор люблю чёрно-белые снимки. Цвета я «наелся», а чёрно-белое — это моя блажь. И не глянцевые, а именно матовые. Хочется держать фотографию в руках, чувствовать её.

— Зависит ли качество кадра от стоимости камеры?

— Кадр делает человек, а камера — это просто механическая приставка. У одних камер больше возможностей, у других меньше, но каждая техника и оптика — под свои задачи. У меня в арсенале Nikon. Я люблю его за резкую оптику — она отлично работает в репортаже, в стужу, в грязь. Если бы я снимал в павильоне, возможно, выбрал бы Canon — у него оптика мягче, «интеллигентнее». Но для хоккея мне нужна жёсткость и надёжность.

Прыгать зайчиком ради снимка

— Вы упоминали, что снимали и детские утренники, и свадьбы. Насколько это вообще ваша история — коммерческая съёмка? И как удаётся переключаться с репортажа на совсем другие задачи?

— Это нормальная часть профессии. Если есть свободное время и люди готовы заплатить за твой труд — почему нет? Я больше 13 лет снимал в одном садике новогодние утренники. Это не стыдно, это работа руками, которой меня научили.

Другое дело, что к четвёртому утреннику уже на автомате работаешь: голова трещит от шума, дети плачут или зевают, а ты всё равно должен поймать тот самый момент. Иногда приходится самому прыгать зайчиком или котиком, чтобы ребёнок посмотрел в кадр и улыбнулся. Это не про художественность, это про контакт.

Со свадьбами было похоже. Одно время много снимал, зарабатывал на этом. Там тоже свои стереотипы: жених с невестой у памятника, обязательны «счастливые» позы. Я предлагал молодожёнам свои идеи — со светом поиграть, ракурс необычный взять. Но не все готовы к экспериментам. Сейчас уже отошёл от свадеб — хочется фокусироваться на том, что по-настоящему цепляет.

— Раньше и съёмку с похорон заказывали. Доводилось работать на кладбище? Как вообще меняются традиционные поводы для съёмки и что сейчас люди хотят снимать чаще?

— Похороны снимал, был такой опыт, сейчас их почти никто не фотографирует — не всем нужны такие кадры. Раньше это было частью работы: пригласили, платят — снимаешь. До сих пор не понимаю — зачем.

А вот свадьбы и утренники — это классика, которая остаётся, но меняется подход: люди всё меньше хотят «парадные» фото и всё больше — живые эмоции. Сейчас тренд на документальность, чтобы на снимке было видно, как всё происходило на самом деле — смех, слёзы, неловкие моменты. Это и есть искренность, которую я ценю.

— Вы говорили, что молодёжь сейчас снова покупает плёнку, хотя она дорогая. Это просто мода?

— Это не просто мода. Когда у тебя всего 36 кадров на катушку, ты десять раз подумаешь, прежде чем нажать спуск. А в цифре можно щёлкать по 30 кадров в секунду и выбирать потом. В этом есть удобство, но теряется осознанность.

Молодёжь сейчас экспериментирует: снимает на плёнку, печатает, ищет свой стиль. И это здорово. Пусть пробуют. Главное, чтобы они понимали: техника — это инструмент, а суть в том, что ты хочешь сказать своим кадром.

50 лет с камерой в руках. Фотохудожник создаёт яркие кадры о жизни и людях Подробнее

«Я — однолюб»

— Современные телефоны снимают почти как камеры. Это убивает профессию?

— Не думаю. Да, качество картинки в топовых смартфонах сейчас ничем не хуже, чем у некоторых камер. Но телефон делает картинку за тебя — всю магию берёт на себя компьютерная обработка. Я к этому отношусь спокойно: пусть люди снимают на то, что удобно.

А вот нейросети в своей работе 835 не использую. В клубе это запрещено. Искренность момента важнее идеально вылизанной картинки. Эмоциональная фотография, где малыш на льду улыбается — это чудо и без всякой нейронки.

— Бывали ли моменты, когда хотелось всё бросить и заняться чем-то другим?

— Нет. Я, наверное, однолюб. Иногда, конечно, устаёшь: видишь интересный кадр, а тебе уже хочется просто полежать. Раньше такого не было: дождь, снег, минус 25 — всё равно шёл снимать. Сейчас уже чуть спокойнее.

Лучший способ восстановиться — просто выспаться. После тяжёлой съёмки, когда полночи сидишь и делаешь выборку с матча, самое хорошее лекарство — сон.

— Какой у вас профессиональный девиз?

— Делай свою работу хорошо. Либо не делай совсем. Раньше принцип был проще: ничего никому не доказывай, просто делай. Сейчас мир изменился, приходится доказывать, но основа остаётся прежней — нужно любить своё дело и делать его на совесть.