В мире, где всё штампуют на конвейере, особенно цепляют вещи, в которые вложили душу. Ватные куклы Надежды Лемешко из Омска как раз такие. В них будто спрятаны тихое семейное счастье и тёплый свет из детства.
В беседе с нашим корреспондентом мастерица рассказала о том, как в бесконечной суете материнства родилось хрупкое искусство, почему она не хочет делать ширпотреб и как её игрушки возвращают людям надежду.
Магия «оживления»
Ирина Аксёнова, omsk.aif.ru: Надежда, вы — мама семерых детей. В таком ритме найти время на творчество — уже подвиг. Как в вашей жизни появились куклы из ваты?
Надежда Лемешко: В декрете было скучно, хотелось себя реализовать, поэтому сначала были канзаши, потом шёлковая флористика, фоамиран и многое другое.
Мне не раз попадались на глаза куклы из ваты. Я долго на них смотрела и мечтала украшать новогоднюю ёлку игрушками со смыслом, с историей. Купить их — дорогое удовольствие, поэтому и пришла идея сделать их самой. Так появились мои первые ватные малыши.
— С чего начинается рождение куклы? Сколько дней обычно уходит на одну работу?
— Рождение «малыша» обычно начинается с идеи, но иногда, взяв уже готовое тельце, понимаешь, что этот образ ему не подходит. Личики я чаще всего готовлю заранее и храню в специальных контейнерах, они ждут своего часа.
Сначала я скручиваю проволочный каркас, потом обматываю его ватой и закрепляю ниткой. У ватных мастериц такая заготовка называется «тушка». Затем приклеивается личико — и вот тут начинается настоящее волшебство. Именно в этот момент куколка начинает «оживать». Проявляются настроение, характер, и я уже точнее понимаю, во что её одеть и в какой позе она будет.
Идеи я ищу в старых фотографиях, в книгах, которые читаю с детьми, в советских мультфильмах. Когда выставляю своих «ватничков» в соцсетях, часто пишу целые истории, которые рождаются в процессе работы. Всплывают воспоминания из детства — я тоже воплощаю их в композициях.
В среднем на одну игрушку с учётом просушки и поэтапной покраски уходит неделя, поэтому у меня в работе всегда несколько штук сразу.
Никакого ширпотреба
— Есть ли у вас фирменный секрет, чтобы кукла выглядела живой и не теряла форму спустя годы? Говорят, вату нельзя резать ножницами, можно только рвать руками, это правда?
— Я использую хлопковую и льняную вату хорошего качества. Редко беру окрашенную. Чаще крашу сама уже готовую игрушку — акриловыми красками. Для скрепления деталей применяю обойный клей, ПВА и клейстер — в зависимости от того, что хочу сделать.
Вату резать можно, но только когда она уже пропитана клеем и вы хотите сделать какую-то деталь одежды — тогда вырезаете всё, что нужно. А из основной бабины вату лучше вытягивать, чтобы оставался «рваный край».
Особого секрета, почему мои куклы выглядят живыми, у меня нет. Разве что каждое утро моя младшая дочь перецеловывает каждую куклу, которая сейчас в процессе.
— Ватная игрушка — это возвращение к истокам, тактильному теплу. В эпоху пластика и масс-маркета ваши куклы стоят дорогого именно из-за ручной работы. Не было ли мысли упростить технологию, чтобы делать больше?
— Один из главных моих критериев — качество и долговечность. Поэтому каждую игрушку на финальном этапе я покрываю столярным ПВА и лаком. Упрощать ничего не хочу, наоборот, мне важно и дальше улучшать качество и мастерство. Для этого я постоянно экспериментирую, учусь у более опытных мастериц, прохожу разные мастер-классы. Мне хочется найти свой почерк и стать известным мастером ватной игрушки. Ширпотреба у нас и так хватает.
Истории в деталях
— Что для вас важнее в кукле: декоративность, чтобы она красиво смотрелась в интерьере, или ощущение игрушки, которой хочется играть?
— Мои куклы — не для детской игры. Они больше для души, интерьерные, для украшения новогодней красавицы. Покупают их в основном взрослые люди, которые помнят советское время, бабушек и дедушек, корку хлеба на полдвора, катания на санках и картонках до мокрых штанов, беззаботное детство и игры с друзьями с утра до ночи, пока мама в окно не позовёт.
Мои игрушки — не просто красивые статуэтки. Они про что-то личное, доброе, сокровенное. Я часто вспоминаю бабушек и дедушек, как мы ходили купаться на речку, ездили на дачу, как по вечерам все выходили во двор многоэтажных домов, пили чай, играли в шашки и домино — и сколько в этом тепла и любви. Мои куклы — про воспоминания и про любовь.
Семья как мастерская
— Влияют ли дети на ваше творчество?
— Дети, конечно, всегда рядом. Они делают своих героев, помогают раскрашивать и лепить миниатюры для будущих композиций. Мы обсуждаем игрушки, им интересно, кто у меня «родился» за ночь, высказывают своё мнение.
Мы с мужем оба творческие.Любим создавать что-то своими руками. Дети живут в этой атмосфере, смотрят на нас. Как говорится: хочешь научить ребёнка — начни с себя.
Лиза (вторая дочь) сделала гуся, потом люди захотели его купить, она продала — и радости было до слёз. Периодически берёт вату в руки, крутит, пробует. Вася (третья дочь) и Серафим (четвёртый сын) часто садятся рядом крутить каркасы. Ну а Тасюшка всегда со мной: то воду разольёт, то в краску пальцем залезет. Шкодит, одним словом, но ничего, помощница растёт.
— Кто чаще всего покупает ваши куклы? Чьи отклики греют больше всего?
— Моих ватных малышей покупают в основном взрослые — для себя или в подарок. Часто бывают заказы по фото. Недавно делала внучек по фотографиям.
Сейчас обсуждаем заказ с женщиной, у которой муж погиб на СВО. Она хочет иметь игрушку в память о нём и попросила сделать её так, «как я чувствую». В такие моменты сложно: хочется поддержать человека, сделать ему приятное.
Ещё у меня уже второй год заказывает малышей женщина по имени Надежда. После утраты мужа в её доме восемь лет не было новогодней ёлки. Украшать дерево было его традиционной обязанностью, после его ухода Надя не решалась нарушить этот порядок. Всё изменилось, по её словам, когда она увидела мои игрушки, в ней снова проснулось желание праздника. Она сделала свой первый заказ — четырёх малышек. А теперь у неё уже целая коллекция. Она купила ёлку и впервые за долгие годы украшает её — словно заново учится верить в чудо. Эта история тронула меня до слёз. Я даже не думала, что игрушки могут вернуть человеку кусочек радости, который он считал навсегда утраченным.
— Как вы решаете, что будете делать дальше: идёте за трендами, слушаете пожелания клиентов или доверяете только собственной интуиции?
— Это моё творчество, и я не пытаюсь гнаться за тенденциями или делать популярные игрушки. Я делаю только то, что хочется мне, либо заказы, которые, к сожалению, не могу выполнять быстро из-за нехватки времени.
Секрета суперженщины у меня нет. Работаю медленно, люди часто подолгу ждут свои заказы, и я из-за этого очень переживаю. Поэтому я приняла решение 83f : больше почти не брать заказы, а делать малышей только по своему желанию. Кто успеет — тот и станет обладателем ватничка, сделанного моими руками.
— Какая мечта у вас как у мастера? Планируете ли вы собственную выставку или, может быть, учите своему ремеслу других на мастер-классах?
— Мои цели на ближайшее время: научиться грамотно вести деятельность; развить социальные сети до внушительного количества подписчиков; повышать своё мастерство и самое главное — продолжать дарить людям добрые эмоции.
Ещё у меня в планах проект, благодаря которому я очень надеюсь собрать единомышленников и вместе с ними продолжать популяризацию именно омской ватной игрушки. Сейчас я разрабатываю модели малышей, которые будут олицетворять нашу область и представлять её. А в итоге — масштабировать увлечение, превратив его в артель ремесленников ватной игрушки.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Красиво петь охота!» О чём мечтает слепая сибирячка, которая плетёт бисером 
Чтобы сиял свет рода. Не словом, а делом возрождает традиции семья мастеров 
«Кукольная лихорадка». В Сибири возрождают производство народных кукол