242

Бермудский треугольник. Как омич построил яхту и пошёл в кругосветку

Крузенштерн остался за кормой. Гонка Ватерфорд - Шербур.
Крузенштерн остался за кормой. Гонка Ватерфорд - Шербур. Из личного архива

В августе яхта «Сибирь» отправится в плавание из Омска в самый северный населенный пункт России – посёлок Диксон. Новое плавание яхты готовится совместно с Омским региональным отделением Русского географического общества в преддверии 300-летия нашего города. Сергей Щербаков, капитан «Сибири», рассказал о том, как он пришёл в этот спорт, как проектировал собственное судно и какие испытания его ждали в кругосветках.

omsk.aif.ru: Чем вы занимались до того, как вплотную занялись яхтенным спортом?

Сергей Щербаков: В 1974 году я закончил Омский институт инженеров железнодорожного транспорта (ныне ОмГУПС – Ред.), выучился на инженера-электрика по специальности «Автоматика и телемеханика, вычислительная техника». Потом работал по специальности на заводе Баранова в отделе новой техники с числовым программным управлением. После чего отслужил срочником в армии в ГСВГ (группа советских войск в Германии – Ред.). После отработал пять лет в ОНИИС (сейчас ОНИИП – Ред.). Потом отслужил ещё 20 лет до 1997 года, ходил на баржах, полковник запаса.

В момент спуска Сибири в затоне Зеленого острова, г. Омск.
В момент спуска "Сибири" в затоне Зеленого острова, г. Омск. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

Уйти в запас или поставить крест на путешествиях

– А как вы пришли в парусный спорт?

– Я начал заниматься парусным спортом с 1964 года в детской спортивной школе. До службы стал мастером спорта Советского союза. В дальние спортивные плавания ходил, участвовал в гонках Омской области. Вообще, самое первое путешествие было в 1965 году: пацаном ходил на парусных яхтах от Омска до Ольховки, за Черлаком на границе с Казахстаном. И мы, как бурлаки, тащили яхты, потому что ветра не было.

В 1997 году вышел в запас, нужно было выбирать: в 45 лет выйти на пенсию, уйти в запас или продолжить служить и поставить крест на всех морских путешествиях. Выбор я сделал в пользу морских путешествий.

Старт Сибири из Омска в кругосветную экспедицию.
Старт "Сибири" из Омска в кругосветную экспедицию. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

– А что дальше?

– Летом 1997 года ушли на яхте, 15 октября пришли в Санкт-Петербург. Там нас встречал председатель петербургского парусного союза. Затем 1 июля 2000 года ушли в кругосветку, а 4 сентября я попал в первую ледовую ловушку. Стартовали с речного вокзала, туда же и вернулись ровно через 15 месяцев. Судно строили 10 лет с 1987 года. Я его сам проектировал. Всё – сами, без какого-нибудь финансирования. Просто команда одержимых людей, объединенных целью построить яхту и дойти до Ленинграда. Это было целью жизни.

– Как удалось самостоятельно спроектировать целое судно?

– Прежде чем проектировать яхту, я 23 года занимался парусным спортом и получил там большие знания и практику хождения под парусами. Кроме того, у меня техническое образование: электронная автоматика и телемеханика, навыки черчения. Также дополнительно прошёл кораблестроительные дисциплины, изучил аэродинамику, гидродинамику. Но я их изучал и когда сдавал экзамены на яхте на рулевого. Экология, теория корабля, теория паруса. Я это все изучил, можно сказать прошёл кораблестроительный институт экстерном, но не сдавал, естественно, никаких экзаменов, так как самостоятельно изучал. И этот способ более эффективен: или тебя заставляют что-то учить, или сам изучаешь. Ведь нужно так спроектировать корабль, чтобы ошибки не было, чтобы нигде не перевернулись.

В ледовой ловушке не падаем духом. Карское море севернее Диксона.
В ледовой ловушке не падаем духом. Карское море севернее Диксона. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

В конце 1987 года было ещё плавание от Омска до Тобольска. После завершения ко мне подошел один из старейшин и предложил построить яхту. Команда была из шести человек. Пока 10 лет строили «Сибирь», остался только один из первоначального состава. Кто-то не верил, у кого-то изменились ценности, двое женились и один умер. Но приходили новые люди. Главный принцип был – кто строит, тот идёт. Главная цель – поход: дойти от Омска до Ленинграда. Но за 10 лет у нас все изменилось, мы начинали строить, когда страна была коммунистическая, а завершали строительство, когда в стране строили капитализм. И Ленинград стал Санкт-Петербургом... Но цель была достигнута ценой неимоверных усилий, но это цель жизни. Когда её достигли, с одной стороны появилась удовлетворенность, гордость, а с другой – пустота.

Сибирь огибает мыс Челюскин, 78N 104E, Таймыр.
"Сибирь" огибает мыс Челюскин, 78N 104E, Таймыр. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

Каждый поклялся – в море никогда

– Когда появилась новая цель?

– Она возникла почти сразу, уже через месяц. Когда завершали путешествие, каждый поклялся, что в море – больше никогда. Страшно. Месяц отдыхали. Решение приняли пойти в кругосветку. Идея уникальная – безостановочная беззимовочная кругосветка. До тех пор никто еще за историю на яхте за одну навигацию северный путь не проходил. Это невозможно было. И раз нельзя в одну навигацию пройти, предложил пройти две трети на восток, до Берингова пролива. А потом там всё замерзнёт, а мы на юг, в Тихий океан. В этот момент обходим земной шар, пересекаем Атлантику и возвращаемся в Мурманск следующей навигацией. 1 июля  из Омска стартовали, а 30 сентября сюда же вернулись. Кругосветка замкнулась где-то через 405 дней.

Главное препятствие – отсутствие средств. Всё сделали с чистого листа, не было ни копейки – все люди помогли. Тогда нас в кураторство отдали Валентину Третьякову, он был первым заместителем губернатора. Он собрал всю промышленность нашу и контролировал, чтобы нам помогли – с миру по нитке. Мы смогли реконструировать яхту, мачты заказали. Кругосветка стоила миллионов десять.

Сибирь после оверкиля в шторм.
Сибирь после оверкиля в шторм. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

Путешествие получилось драматичным. На Урале чуть не сорвались в ущелье. Перед Кадьяком (американский остров у южного побережья Аляски – Ред.) попали в жестокий шторм ночью, полностью опрокинулись – обе мачты упали, один человек выпал за борт. Волна была метров десять, ветер – 30 метров в секунду, такой ветер обычно раз в несколько лет приходит в Омск – деревья опрокидывает, крыши срывает. Нас перевернуло через нос. Могли бы подать сигнал SOS через спутник в систему глобального спасения на море, но даже мысли не было нажать на кнопочку, потому что обычно людей спасают, а судно оставляют. Сами спаслись, дошли до острова Кадьяк и в небольшой бухте починили, что могли. Там нам помогли, заварили мачты за два дня. Затем послали сигнал SOS, первым откликнулся губернатор Ханты-Мансийска. Кадьяк – зона замерзания, поэтому продолжили ремонт в Сиэтле, восстановились, потом – в Сан-Франциско, там как раз были штормы. Потом – Галапагосские острова, Атлантика. В Европе опять в шторм попали, но нас не перевернуло, хоть и волны были по 6-8 метров. Хвостом зацепило, запороли двигатель. В Португалии починились. В Мурманске уже киль правили. 5 сентября замкнули точки, кругосветка была завершена.

Форт св. Екатерины, Бермудские острова.
Форт св. Екатерины, Бермудские острова. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

– После такого испытания не пропало желание путешествовать?

– Нас перевернула десятиметровая волна, но мы знали, что в районе мыса Горный бывают волны по 20 метров. Захотели вокруг Антарктиды и Арктики проплыть, и ещё между ними. Это путешествие было запланировано на 2012 год. И нам нужна была новая яхта. В 2006 году закончили её проектирование, длина – 30 метров, ширина – 4 метра. Но не находились инвесторы для исследования Арктики. А ведь там расход на содержание в тысячу раз меньше, чем на атомный ледокол. Уникальное экспедиционное судно с уникальными характеристиками.

Тогда не нашли денег на кругосветку, но меня пригласили на другое судно практически с такими же характеристиками. Его проектировали в Питере, в корпусе одна мачта. На этой яхте я обошёл вокруг Арктики, Антарктиды, пересёк от Арктики до Антарктиды. Стартовала экспедиция из Сочи осенью 2011 года (кругосветка была посвящена олимпиаде). Я присоединился к экипажу в Исландии. Меня пригласили в качестве боцмана и штурмана. Арктика, Исландия, Шпицберген, земля Франца Иосифа, Северная земля, мифическая земля Санникова. По прогнозам нужно было идти не на юг, а на север, что мы и сделали. Остров Диксон, Тобольск, Новороссийск, Салехард, Ямбург.

Соловки.
Соловки. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

Первый разряд – вместе с женой

– Когда стоит отказаться от плавания? Есть какие-то традиции или приметы?

– В понедельник не надо выходить, на Западе считается, что в пятницу, особенно если пятница 13-е. Мы на всякий случай не выходим и в понедельник, и в пятницу. Ещё когда на воду выходим, бутылку разбиваем о борт. Но обычно природа сама предостерегает. Выходишь из порта – всё против тебя, преодолеваешь, возвращаешься вновь и вновь, не получается отплыть. Тогда лучше подождать следующего дня.

Мы, кстати, прошли Бермудский треугольник, нас не засосало в опасную трясину. Там тёплое течение, возмущения, грозы, метановые пузыри поднимаются со дна диаметром в несколько сотен метров. Когда такой пузырь лопается, ты оказываешься на глубине в эту сотню метров. До путешествия я этого не знал, и если бы узнал, то не пошёл бы в Бермудский треугольник.

Центр Балтики, посвящение в моряки.
Центр Балтики, посвящение в моряки. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

– В команде все такие же опытные, как и вы?

– Нет, есть в нашей команде и молодые ребята, по 15-18 лет. Главный принцип: есть желание – работай. Каждый день нужно совершать хотя бы маленький шажок к своей мечте, движение. Сейчас вот «Зелёным островом» занялись, идут огромные преобразования, работает яхт-клуб.

– Для детей тоже есть секция?

– Каждый год набираем по 100-150 детей, многим нравится заниматься, кто-то возвращается, ну а кто-то – нет. Я сам начал заниматься с 12 лет, мой внук Витя – с восьми, сейчас ему девять. А младший внучок уже в полгода в штурвал вцепился.  Я считаю, в 9-10 лет можно начинать.

Сибирь прибывает из Сочи на Зелёный остров, в родной яхт-клуб.
"Сибирь" прибывает из Сочи на Зелёный остров, в родной яхт-клуб. Фото: Из личного архива Сергея Щербакова

– Как относятся близкие к затяжным и опасным плаваниям?

– У меня большая семья, три внука. Я занимаюсь парусным спортом пятьдесят один год, женат сорок два года. Семья и боится, и гордится, и переживает. Жена в молодости со мной ходила. Первый спортивный разряд мы вместе выполняли. Потом появились дети, кому-то нужно с ними оставаться, теперь – внуки.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Вопрос-ответ

Самое интересное в регионах