«У него было две семьи». Вдова ветерана СВО рассказала, с кем делила мужа

Надежда Климова в один год стала мамой и вдовой. Ребёнок в семье был долгожданным. Вот только пожить всем троим вместе - маме, папе и малышу - удалось недолго.
Отец видел сына лишь несколько часов после выписки из роддома, после чего вновь отправился из отпуска на СВО, где его ждала другая семья - фронтовая.

Поколение победителей

Ирина Аксёнова, omsk.aif.ru: Надежда, расскажите о жизни вашей семьи до начала спец­операции.

Надежда Климова: Историю своей семьи я бы начала с русского Ивана, который участвовал в битве за Москву во время Великой Отечественной войны, попал в плен, прошёл концлагерь. 21 сентября 1982 года он умер, и ровно через восемь лет в этот же день родился Александр Климов, внук Ивана. Которому, как в своё время деду, пришлось встать на защиту Родины.

Саша был шестым ребёнком в семье и единственным мальчиком. Несмотря на то что был младшим, всегда считал, что должен заботиться и о родителях, и о сёстрах, ведь он мужчина. Этот человек стал моим мужем, мы поженились в 2017 году. Очень хотели детей, но не получалось забеременеть, врачи давали неутешительные прогнозы, но муж всегда верил, что ребёнок у нас будет.

- Когда началась мобилизация, у вас было предчувствие, что в вашей жизни грядут тревожные перемены?

- На следующий день после того, как мы отметили 32-летие Саши, его вызвали в военкомат. Я всегда была далека от политики, краем уха слышала, конечно, о мобилизации, но не придавала этому значения. Он меня убеждал, что всё будет нормально. Отшучивался, мол, поедем, историю России напишем, вернёмся, пусть узнают сибиряков…

Проходил обучение в Черёмушках, в январе 2023 года его отправили на СВО. Когда он уезжал, мы уже знали, что я беременна. Это добавляло сил и накладывало отпечаток на наше дальнейшее общение. Он взял на себя обязанность защищать меня от всякой негативной информации, говорил, что  находится на полигоне, в боевых действиях не участвует, просил не читать никаких новостей. А на самом деле он сразу был на передовой, участвовал в штурмовых операциях. Я же для благополучного течения беременности старалась соблюдать все наказы мужа.

Я ждала двух мужчин - одного с войны, другого - появления на свет. У меня была железобетонная уверенность, что муж вернётся. У него имелась удивительная способность к выживанию, он был выносливым, неприхотливым, мог найти выход из любой ситуации. Но я очень недооценивала силу этих военных действий, риска, смертельной опасности.

Четыре часа отцовской любви

- В каких войсках служил ваш муж, какие боевые задачи выполнял?

- Он служил в 504-м танковом полку, в разведроте, в штурмовой группе, был гранатомётчиком. Они выполняли серьёзные задачи, о которых он мне не рассказывал, я об этом узнала позже от его сослуживцев. 

Был случай, когда они зашли на позицию и сорок дней находились без обеспечения, без еды и воды. А как-то их бригаде удалось захватить заминированную территорию, которую до этого не могли взять полтора года. Затем его перевели в другой батальон, в то время он уже получил удостоверение ветерана боевых действий, медаль Суворова. Их группу называли «Рексами», потому что любую команду они выполняли без уклонений, чётко и слаженно.

Совершил подвиг и погиб. Омич на СВО спас пятерых ценою жизни Подробнее

- Помните вашу последнюю встречу с ним?

- Саша тогда пришёл в отпуск, моей радости не было предела, ведь почти вся беременность прошла без него. Муж и отвёз меня в роддом, и забирал оттуда. В день выписки ему надо было уезжать. Встреча папы и сына состоялась, мы провели втроём четыре счастливых часа.

В июле 2023 года был последний день, когда я видела его не по видеосвязи, а рядом, могла обнять, поцеловать.

Роковой бой под Авдеевкой

- Когда и при каких обстоятельствах вы узнали, что вашего мужа нет в живых?

- Во время его отпуска я попросила Сашу, чтобы он дал мне телефоны жён его сослуживцев, потому что всё чаще слышала о «Хане», «Шмеле», которых он называл второй семьёй. Действительно, «за ленточкой» у него была вторая жизнь, там он получил другую профессию, там появилась фронтовая семья. Я понимала: если эти люди ему дороги, они должны стать и частью моей жизни. Начала общаться с жёнами его боевых братьев.

26 октября он предупредил, что выходит на позицию, связи не будет. Ранее были подобные ситуации, но в этот раз звонок не раздавался подозрительно долго. Я оставила малыша с родителями, вышла на улицу и решила позвонить жёнам сослуживцев. 
Звоню одной - она плачет; никогда не слышала такого женского воя. Позвонила другой - тоже ревёт. Понимаю, что произошло что-то плохое. Третья знакомая, у которой муж в это время находился дома, был комиссован по ранению, сообщила, что «Хан» и «Шмель» погиб­ли, а Сашу не могут найти. В этот момент я упала на колени прямо на газон; она что-то ещё говорила, но я уже ничего не понимала.

Нашла его в морге. Вдова бойца СВО рассказала, как переживает гибель мужа Подробнее

Сообщила родным, стали искать по группам в мессенджерах, делали запросы в часть, звонили сослуживцам. Я ходила к гадалкам, в церковь, разговаривала с мужем мысленно, и мне до последнего казалось, что всё это происходит не со мной. 

В ноябре мне вручили извещение, в котором мужа официально признавали без вести пропавшим. Ещё неделю мы его искали, обзванивая госпитали, пока мне не позвонил командир группы и не сообщил, что Сашу опознали в морге, он погиб. После этого начался другой период жизни. 7 декабря мы его похоронили. Ему было 33 года, сыну на тот момент только четыре месяца исполнилось.

- Ваш супруг имеет орден Мужества. Он награждён посмертно?

- Этот орден он получил за свой последний бой. Они с напарником зашли на позицию, шли бои за террикон под Авдеевкой. В тот день из их группы, состоящей из восьми человек, четверо оказались «двухсотыми». Все четыре друга погибли в один день. 
Они отстреливались до последнего, Сашу нашли по пояс раздетым, он снял одежду, чтобы перевязать себе раны. В медицинском заключении говорится, что смерть наступила от осколочных ранений конечностей, которые привели к большой потере крови.

Не умирает любовь

- Каждая вдова переживает боль утраты по-разному. Почему вы, несмотря на тяжесть воспоминаний, решились поделиться своей историей?

- Я очень люблю своего мужа, восхищаюсь им и считаю, что о таких людях нужно рассказывать. Он всегда был скромным, не любил говорить о себе.
У нас в начале отношений была традиция обмениваться записками с признаниями друг другу в любви. И этот рассказ о нём - своего рода признание, ведь любовь никуда не исчезла с его смертью. 

Мне передали последнее письмо Саши, которое он писал на случай своей гибели. В нём он признаётся в любви, даёт указание, где похоронить, просит правильно воспитывать сына.

- Женщины, пережившие смерть любимого человека, как никто другой, могут поддержать таких же жён, матерей. У вас есть подобный опыт общения?

- После смерти мужа я познакомилась с отзывчивыми людьми из Омского филиала Фонда «Защитники Отечества», регионального штаба Комитета семей воинов Отечества, состою в одной из групп телеграм-канала, участницами которого являются женщины, потерявшие своих мужей в период СВО. Общаемся. Меня также поддерживают все пять сестёр Саши.