«Не для забавы». 97-летний охотник рассказал, как добыл 30 медведей

В Омской области живёт человек, чья жизнь сама по себе напоминает сюжет приключенческого романа. Петру Ивановичу Лымарю — 97 лет, и только два года назад он сложил ружьё.

За его плечами — Сахалинская тайга, три десятка добытых медведей, бесчисленное множество волков и птицы, а главное — принципы, которым он не изменил за долгую жизнь.

Подробнее — в матеариале omsk.aif.ru.

Семь лет — первый выстрел

Всё началось с детской шалости, которая определила судьбу. «Мне было семь лет, когда я впервые выстрелил из ружья, — вспоминает Пётр Иванович. — Это случилось не на охоте, а во дворе — я украдкой стрелял в коршуна, который таскал наших цыплят. Старший брат предупреждал: „Смотри, не бери ружьё“, но я ослушался. Залез на крышу, увидел коршуна, выстрелил в него прямо на лету — у него только крыло переломилось, и он упал».

Настоящую школу охотничьего дела ему дал брат, вернувшийся с границы с Финляндией по состоянию здоровья. В Омске его записали в бригаду, которая добывала дичь для фронтовых нужд.

«Вот тогда он и начал брать меня с собой, — говорит Пётр Иванович. — Первое время мне было жалко делать пустой выстрел, боялся промахнуться. Но однажды брат сказал: „Сейчас будет лететь косач — стреляй“. Я замешкался. А через пару минут снова летит косач, я вскинул ружьё — и сбил. С того момента я поверил в себя».

Стрельба «влёт» — когда птица идёт на крыло — стала его страстью на всю жизнь.

Многие опытные охотники признавали его меткость. «Меня часто брал с собой генерал — он говорил: „Сажайте его на лобное место, он на всех настреляет“».

Тридцать медведей

За свою жизнь Пётр Иванович добыл ровно тридцать медведей. Но больше всего запомнил, конечно, первую встречу с хищником лицом к лицу. Случай произошёл на охоте на Сахалине, куда его пригласили двое здоровых ребят. Они всё спрашивали: «Не боишься?» А Пётр Иванович отвечал: «Не знаю, вот встречусь с медведем — тогда и скажу».

Рано утром они вышли в тайгу. Впереди шли напарники, Пётр Иванович — сзади. Увидев медведя у дерева, они выстрелили, но зверь не упал, а ринулся на них.

«Один из товарищей, здоровый мужик по имени Федя, сбил меня с ног, и я упал прямо в воду. А медведь бежит прямо на меня, а они уже перебрались на тот берег речки. Я прицелился, выстрелил — пуля прошла мимо, и зверь ушёл в кусты».

Дальше — ещё опаснее. Зверь выскочил внезапно и бросился на группу. Напарники моментально забрались на деревья, а Пётр Иванович остался на земле. «Медведь бежит прямо на меня, я стреляю ему в грудь. Он встал на дыбы, потом рухнул к моим ногам. Тут Федя кричит: „Не стреляй больше, шкуру испортишь!“ А я думаю: „Шкуру жалко, а меня задавить — можно?“».

Но зверь был взят — его первый настоящий медведь.

Волчата под койкой

На волков Пётр Иванович охотился не меньше — и сдавал их государству. «Когда приезжал в Омскую область в отпуск, специально собирал бригаду из трёх человек и шёл на волков. Находили выводки — в каждом не меньше восьми, а то и десять-двенадцать волчат. Маленьких, слепых, забирали домой, они жили у нас под койкой. Как только луна выходила, они выползали поесть и сходить в туалет».

Сегодня Пётр Иванович с горечью замечает, что охота уже не та.«Молодые парни совсем не интересуются охотой. Наверное, потому что это опасное дело, особенно с медведями. Многие при одном виде зверя готовы бежать. А раньше, в моё время, это было естественным мужским занятием. Мы и сами выживали, и помогали регулировать численность».

Результат не заставляет себя ждать: медведи всё чаще выходят к людям, хищников некому держать в страхе. Молодые парни, по словам охотника, не хотят рисковать, а ведь это целая наука — и меткость, и выдержка, и уважение к дикой природе.

«Четырёх подрал, двух утащил». В Омском регионе хищники выходят к деревням Подробнее

Никаких талисманов

Суеверий у Петра Ивановича нет. «Мы безбожники в этом смысле — как едешь, так и едешь. Отец мой был охотником, и братья тоже. Я никогда не стрелял ради забавы и никогда не выбрасывал добычу. Всё, что убивал, — в дело, по закону. Лицензии были на лося, на кабана, на всё. Охотник должен быть ответственным, а не губить зря».

Он и сейчас не может пройти мимо чужой беды. В 2024 году, когда косули массово бегали в черте города из-за лютых морозов, его жена Валентина заметила на школьном стадионе косулю, загнанную двумя огромными собаками. Зверь лежал в снегу едва живой.

Супруги обзвонили все инстанции, но там лишь сказали: «Если нужна — забирайте». Валентина тогда простояла возле косули до темноты, но никто так и не приехал.

Только после звонка в охотничье общество за косулей приехали. Собаки повредили ей ногу, но не убили. Охотники аккуратно увезли животное на лечение. «Как можно быть такими равнодушными к живому существу?», — возмущается Валентина.

Последний выстрел

Два года назад, в 95 лет, Пётр Иванович отложил ружьё. «Я бы ещё пошёл, если б можно было, и ружьё у меня хорошее. Но возраст, законы... И жена говорит: „Хватит“».

Сын живёт на Южном Сахалине, охотой не интересуется. Но сам Пётр Иванович до сих пор выезжает в лес — теперь уже за ягодами для своей любимой супруги.

Нос в лапах и чёрная кожа! Эксперт Васильков раскрыл тайны белых медведей Подробнее