12 сентября 2023 года самолёт «Уральских авиалиний» сел в пшеничном поле под Новосибирском — и эта дата для 167 человек стала вторым днём рождения. Сначала экипаж встречали как героев, а сегодня капитан Сергей Белов — обвиняемый по уголовному делу.
Незадолго до третьей годовщины посадки пассажиры, едва не погибшие тем утром, пришли в суд, чтобы защитить своего пилота.
Оmsk.aif.ru вспоминает, как всё было — от полёта до зала суда.
12 сентября 2023 года
Рейс Сочи — Омск, Airbus A320, «Уральские авиалинии». На борту 167 человек, среди них 23 ребёнка. Самолёт подлетал к Омску около 7 утра по местному времени — для курортников, живущих по московскому времени, это была глубокая ночь. Большинство пассажиров дремали.
Шасси были выпущены, командир Сергей Белов готовился к посадке — и тут отказала «зелёная» гидросистема. Экипаж запросил посадку в Новосибирске: там длиннее взлётно-посадочная полоса и есть техническая поддержка. Но в полёте выяснилось, что топлива не хватает. Расход вырос из-за выпущенных шасси, а встречный ветер на высоте 3500 м усложнил ситуацию. Белов поднял самолёт на 5500 м, но топлива всё равно не хватало. Он принял решение сесть на ближайшем ровном участке — пшеничном поле в Убинском районе Новосибирской области. До Новосибирска не долетели 180 км.
Посадка прошла без серьёзных травм. Пассажиры эвакуировались через аварийные трапы. Машины МЧС и скорой прибыли через 30 минут.
«После приземления все начали аплодировать»
15-летняя Настя Асанова, дочь омского журналиста Елены Асановой, летела с бабушкой. Когда стюардесса объявила о подготовке к аварийной посадке, экипаж чётко объяснил, как себя вести: снять обувь на высоких каблуках, ослабить галстук, сгруппироваться. Настя вспоминала: сказали, что может быть несколько ударов при посадке, но было лишь два небольших. После приземления салон разразился аплодисментами.
Пятилетняя Ева Понамарёва спала и спросонок не поняла, что происходит. Её мама Алёна говорила: «Основные переживания достались мне — нужно было контролировать положение тела, своё и детей». На вокзале в Омске с Евой сразу начал работать психолог в игровой форме: детская психика стремится забыть страшное, но ребёнок чувствует страх взрослых.
Семья Сафоновых возвращалась с отдыха. Игорь Сафонов рассказывал: «Страшновато было, но экипаж молодцы, справились, хорошо приземлились, ровненько сели, никакого крена не было». Его дочь Диана добавила: «Хочу передать большое спасибо пилотам, что спасли жизнь моим родителям».
Пассажирка Евгения летела в Омск на похороны родственника — и в тот день смерть, как ей казалось, приблизилась и к ней. Она вспоминала, что паники не было: «Мы даже испугаться не успели. Все держались храбро». Когда открылись двери и надулись трапы, люди быстро выпрыгнули, а бортпроводники кричали — немедленно отходить от судна.
Вера Прокофьева ждала на перроне мужа, возвращавшегося с СВО после 8 месяцев на передовой и 30 дней в госпитале. Долгожданная встреча отложалась: позвонив узнать, где супруг, она услышала, что он в Новосибирске. «Для него это не сильно страшно, а я уже до того устала волноваться, просто была рада, что он жив-здоров», — со слезами рассказывала Вера.
В тот же вечер
Все эти разговоры случились под вечер 12 сентября на железнодорожном вокзале Омска, где собрались полицейские, медики, спасатели, журналисты. Все ждали электричку, которой нет в расписании: прямым ходом из-под Новосибирска в Омск ехали пассажиры того самого рейса. Их встречали родные — со слезами, объятиями.
Пассажиры, ещё не успевшие отойти от шока, делились одним: благодарностью экипажу. «Самолёт сплотил нас, всех пассажиров. Мы гордимся экипажем, благодарим от всего сердца за наши жизни и здоровье. Мы живы!» — говорила Алёна Понамарёва.
От оваций до уголовного дела
Первые дни после ЧП экипаж встречали как героев: благодарили авиакомпания, власти, пассажиры. Пилотов приглашали на встречи, говорили слова признательности.
Но позже расшифровка бортовых самописцев и выводы следствия привели к другому взгляду на события. Следствие посчитало, что при такой неисправности самолёт должен был приземлиться на ближайшем аэродроме — в Омске, а не пытаться дотянуть до Новосибирска. Ущерб оценили в 118,9 миллиона рублей. Сергею Белову предъявили обвинение по части 1 статьи 263 УК РФ — нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта.
Дело начало долгий путь по инстанциям. Сначала материалы направили в Барабинский районный суд Новосибирской области — по месту посадки. Защита добилась переноса в Омск: большинство пассажиров живут здесь. На предварительных слушаниях адвокат настаивал на возвращении дела прокурору из-за процессуальных недочётов. Осенью 2025 года Центральный районный суд Омска вернул материалы для устранения ошибок. Это решение поддержали областной суд и кассационная инстанция.
Август 2026 года
13 августа 2026 года в зале суда в Омске решалась судьба уголовного дела. Кассационная инстанция в Кемерове разбирала, можно ли вообще рассматривать дело дальше. Заместитель генерального прокурора Игорь Ткачёв оспаривал решение вернуть дело прокурору. Прокуратура настаивала, что суд может разобраться с размером ущерба и статусом потерпевших в ходе судебного следствия. Защита указывала на конкретные пробелы: отсутствие переводов документов на иностранном языке, недостаточность расчётов по сумме ущерба, вопросы к тому, как устанавливался вред здоровью пассажиров.
Пятеро потерпевших пришли лично. Ещё часть подключилась удалённо — из Ханты-Мансийска и Томска. Все они пришли с одной позицией: поддержать защиту пилота.
Омичка Марина Суратова, летевшая с дочерью и шестилетним внуком, заявила, что следствие не разобралось в причинах происшествия и подлинные виновники едва не случившейся трагедии остались безнаказанными. Белов, по её словам, — настоящий герой, которого нужно наградить, а не судить. Она добавила, что после случившегося боится летать, но с Беловым летала бы не раздумывая.
Юлия Машарова летела из свадебного путешествия и тогда ещё не знала, что ждёт ребёнка. Сегодня её сыну два года. Она считает, что без хладнокровия и профессионализма Белова ребёнок мог погибнуть, не родившись. По её словам, Белов — пример того, каким должен быть пилот гражданской авиации, и она хочет, чтобы его восстановили в должности.
Что сказал сам Белов
Сергей Белов подключился к заседанию по видеосвязи из Ростова-на-Дону. Пока налаживали картинку и звук, в омском зале перешёптывались о том, как странно выглядит суд, когда главный участник за тысячи километров. Но когда Белов заговорил, было тихо. Он произнёс сдержанно:
«Я хотел бы поблагодарить всех пассажиров, всех, кто меня поддерживает, а также моих защитников. И отдельно — всех пилотов, это 52 человека, которые создали группу и на протяжении всего этого времени поддерживают меня морально и финансово. Спасибо всем огромное».
Что решил суд и что дальше
Суд оставил в силе решение о возврате дела в прокуратуру. Это не оправдание и не признание вины — это процессуальный шаг. Следствию предстоит устранить выявленные недочёты: подготовить переводы, пересчитать и подтвердить ущерб, заново обосновать статус потерпевших. После этого материалы могут снова поступить в суд.
Для пассажиров это означает, что ответы на многие вопросы откладываются. Для защиты — возможность настаивать на прозрачности доказательств. Для Белова — ещё один виток ожидания.
Но главное, что остаётся неизменным, — голос тех, кто был на борту. Они не спорят с юридическими формулировками: они помнят, как в те минуты им было страшно, как экипаж не дал панике захватить салон и как аплодисменты после посадки были самой честной оценкой работы пилота.
Спустя три года в разговоре с Алёной с Понамарёвой становится понятно, что она как не считала себя пострадавшей, так и не считает. За прошедшее время Алёна с дочками никуда не летала. Но Ева уже хочет, просится.
«Я не понимаю, почему всё так? Сергей Белов все сделал аккуратно. Никто не пострадал! На наших глазах из героя сделали подсудимого», — в беседе с корреспондентом эмоционально произнесла женщина накануне годовщины посадки в поле.
Оmsk.aif.ru продолжит следить за развитием событий.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Где правда? Пилот Белов, посадивший самолет в поле, сделал заявление в суде 
Герой или нет? Обжаловано решение по делу пилота, посадившего самолёт в поле 
Вернуть! Вынесено первое решение по делу пилота, посадившего самолёт в поле 
Больше не герой? Капитана судна, севшего в поле под Новосибирском, ждёт суд 
Суд назначен. СК: пилот Белов мог сесть на ВПП в Омске, а не в поле