Тухачевский - первый в космосе? Как изобретения военных меняют нашу жизнь

С именем маршала СССР Тухачевского связывают развитие авиации, механизированных и воздушно-десантных войск. В 1932-1933 годах он участвовал в создании первого в мире Реактивного научно-исследовательского института, где стали трудиться будущие академики Сергей Королёв и Валентин Глушко.

При содействии Тухачевского была создана база, положившая начало отечественной ракетной, а впоследствии и космической техники. Ко дню рождения маршала, который отмечается 16 февраля, вспоминаем, как всё начиналось.

Подробности в материале omsk.aif.ru.

Когда объединение на пользу

Как принято считать, эра советской космонавтики началась с запуска искусственного спутника Земли. На околоземную орбиту его вывели 4 октября 1957 года. Тогда был сделан шаг к первому пилотируемому полёту человека в космос. Однако это уже следствие большой работы, которая многие годы была засекречена, а имена разработчиков стали известны лишь годы спустя.

Начиналось всё с серьёзного решения - соз­дать Реактивный научно-исследовательский институт. Приказ Революционного военного совета СССР за номером 0113 от 21 сентября 1933 года был подписан заместителем народного комиссара по военным и морским делам и председателя РВС СССР Михаилом Тухачевским. Кстати, в нём были указаны сроки для формирования нового НИИ - до 1 ноября 1933 года. Но созданию РНИИ предшествовал долгий организационный период 1932-1933 гг. Институт базировался на основе двух организаций, объединявших энтузиастов ракетного дела, - Газодинамической лаборатории при управлении военных изобретений (ГДЛ) и Московской группы изучения реактивного движения при ОСОАВИАХИМе (МосГИРД). При этом ГДЛ  была переведена из Ленинграда в Москву. В приказе уточнялось, что начальник Ракетного института подчиняется начальнику во­оружений РККА.

Под крышей первого в мире государственного института объединили различные направления работ по теоретическому и практическому решению проблем ракетной техники. Естественно, в части её применения в военных целях.

Михаил Тухачевский: внук кузнеца и правнук солдата наполеоновский армии Подробнее

Маршал поддержал тех, кто трудился над созданием жидкостного реактивного мотора, и понимал, что и в артиллерии открываются фантастические для того времени возможности для стрельбы снарядами на огромные расстояния, и в авиации такие моторы значительно повлияют на самолётные скорости. Он считал, что при хорошей научной и экспериментальной базе, привлечении лучших практиков удастся развить значительные темпы работ над изобретениями.

Ворошилов против

Руководителем нового института стал начальник газодинамической лаборатории военинженер 1-го ранга И. Т. Клеймёнов, его заместителем по АХО - начальник МосГИРДа,   дивинженер (дивизионный инженер) С. П. Королёв, которого в 1934 году сменит изобретатель «катюши» Г. Э. Лангемак. Почётным членом  технического совета института был избран К. Э. Циолковский.

В подмосковном Софрино был создан полигон для испытания реактивного вооружения. «На полигоне были размещены мастерские Ракетного института. Именно на нём проходили все стрельбы реактивными снарядами, начиная с 1934 года, там же испытывались крылатая ракета Королёва и двигатель ОРМ-65 конструкции Глушко» - так пишут об этом в своей работе «Если бы не маршал М. Н. Тухачевский (к 90-летию создания первого в мире Реактивного института)», которая вышла в газете «Донецкий политехник» в 2023 году, историки Александр Глушко и  Ирина Федотова. Рассказывают исследователи и о трудностях организации и функционирования Ракетного НИИ.

«М. Н. Тухачевский безрезультатно пытался добиться от К. Е. Ворошилова достойного финансирования РНИИ. Тогда он договорился с Г. К. Орджоникидзе - своим боевым товарищем по Кавказскому фронту, ставшим наркомом тяжёлой промышленности, о переводе института в его ведение, что и было сделано 31 октября 1933 г.».

В 1936 году Ракетного института не стало, его засекретили. Он стал НИИ-3 и был передан в Наркомат оборонной промышленности (с 1939-го - Наркомат боеприпасов). В октябре 1941 года институт был эвакуирован в Свердловск (ныне Екатеринбург). В 1942 году его преобразовали в Государственный институт ракетной техники. В феврале 1944 года его ликвидировали, возложение задач было передано в наркомат авиационной промышленности. Институт стал числиться уже под другим цифровым знаком - НИИ-1.

«В РНИИ разрабатывалось принципиально новое оружие - авиационные реактивные снаряды РС-82 и РС-132. Их успешные испытания прошли уже после того, как были репрессированы М. Н. Тухачевский, И. Т. Клеймёнов и Г. Э. Лангемак. А первое боевое крещение самолёты, вооружённые усовершенствованными реактивными снарядами, получили в 1939 г. в боях на реке Халхин Гол. 20 августа 1939 г. пятёрка машин И-16, возглавляемая командиром эскадрильи капитаном Н. И. Звонарёвым, атаковала группу вражеских истребителей. Впервые в истории воздушных боёв советские истребители сбили два вражеских самолёта реактивными снарядами 82-мм и 132-мм, на разработку которых М. Н. Тухачевский обращал особое внимание. Эти снаряды послужили основой для создания прославленных гвардейских миномётов, получивших впоследствии название «катюш», - пишут Александр Глушко и Ирина Федотова.

Главный конструктор

В связи с историей Реактивного института хотелось бы выделить одно имя. Валентин Глушко назвал маршала Тухачевского одним из основоположником ракетного дела в нашей стране. История их знакомства весьма показательна для времени, когда казалось, что возможно всё. Это произошло в 1930 году, когда Валентин Глушко, будущий генеральный конструктор космических систем, был совсем юным и работал при газодинамической лаборатории.

«Во время одного из визитов в ГДЛ в 1930 г. Н. Я. Ильин (помощник будущего маршала) познакомил М. Н. Тухачевского с В. П. Глушко. Рассказывая о достижениях конструктора, он показал двигатель ОРМ-1 и сказал, что почти все детали молодой человек сделал на станке своими руками и даже мог очень серьёзно пораниться во время работы из-за некачественного оборудования. В ответ на это М. Н. Тухачевский пожал руку В. П. Глушко и сказал, что с этого момента он будет называть 21-летнего начальника отдела только по имени-отчеству - Валентин Петрович - и никак иначе.

Выяснив, что В. П. Глушко чуть не потерял пальцы из-за того, что станок был старый, М. Н. Тухачевский распорядился привезти в лабораторию новый станок. До конца своей жизни М. Н. Тухачевский лично поддерживал В. П. Глушко и установил ему оклад 1000 рублей, который сохранялся за учёным до момента его смерти» - так вспоминает рассказ отца В. П. Глушко историк отечественной пилотируемой космонавтики Александр Глушко.