Что чувствует человек, когда на сотни километров вокруг нет ничего кроме льда? Когда единственная связь с миром — это самолёт, который уже улетел, бросив тебя в белом безмолвии, а до следующего свидания — десять долгих дней?
На этот эксперимент над собой добровольно согласились семь человек из разных стран. Среди них были и россияне, в их числе сибиряк Игорь Демьяненко и его супруга Джамиля Муртазина.
В эксклюзивном интервью omsk.aif.ru Игорь рассказал, как выживают и о чём думают люди, оставленные наедине с вечными льдами Гренландии.
Приземление в никуда
Путь к вершине Гунбьёрн, высшей точке Гренландии, начинается не с тропы, а, как ни странно, с Исландии. Оттуда участников забирают специальные самолёты на лыжах — только они могут садиться на ледник. После промежуточной посадки на побережье, где цивилизацию символизируют лишь несколько красных вагончиков, начинается главное.
«Нас высадили и улетели. Кстати, интересный факт: когда самолёт садится, его лыжи растапливают снег и примерзают. Пилот достаёт огромную деревянную кувалду и колотит по ним, чтобы оторвать ото льда перед взлётом. Это было первое удивление», — вспоминает Игорь.
Когда рёв двигателей стих, на экспедицию обрушилась невероятная тишина. Бескрайнее белое поле и чёрно-белые, словно нарисованные углём, горы на горизонте.
«Первое ощущение — не страх, но тревога внутри. Адреналин. Ты смотришь на всё это и понимаешь, что обратной дороги нет. Теперь твоя жизнь на ближайшие десять дней зависит только от этих семи человек и твоего снаряжения», — делится путешественник.
Быт на краю земли
Первым делом — инструктаж по безопасности, который длился два часа. Рации на трёх разных частотах, карабины на случай встречи с белым медведем (хотя последнего видели здесь десять лет назад), сигнальный шнур с сиреной вокруг лагеря.
«Медведя мы не встретили, но сирену слышали почти каждую ночь. Кто-то выходил в туалет, задевал шнур — и просыпались все. Такое вот ледяное развлечение», — с улыбкой вспоминает Игорь.
Главным же бытовым открытием для европейских участников стала снежная столовая. Российская часть команды, имевшая опыт экспедиций в Антарктиду, первым делом выкопала в плотном снегу глубокую прямоугольную яму со скамейками по краям.
«Зачем? Ветер — главный враг тепла. Как только ты садишься ниже уровня поверхности, становится гораздо комфортнее. У иностранцев не принято такое совместное времяпрепровождение, они обычно запираются в палатках. Но через день их из нашей столовой уже было не вытащить — они поняли, что у нас и теплее, и веселее», — рассказывает путешественник.
Еда — исключительно сублимированные продукты в пакетиках, которые нужно просто залить кипятком. По горам ходили в трёхслойных ботинках, ночевали в сверхпуховых спальниках.
«Утром самое главное — проснуться и не шевелиться. От дыхания над лицом образуется сугробик из инея. Дёрнешься — и он весь ссыплется тебе в лицо. Мало приятного, — рассказывает Игорь. — Температура опускалась ниже −30°C. Но основной холод идёт снизу. Поэтому даже самый тёплый спальник не спасает — нужно подкладывать под себя все пуховые вещи, чтобы отодвинуться от льда».
В одной связке
Основная трудность восхождения — не крутые склоны, а логистика. Никаких носильщиков. Весь лагерь, провизию и снаряжение участники экспедиции тащили за собой на специальных пластиковых санях-волокушах (пулках), двигаясь на скитурах — особых горных лыжах с отстёгивающейся пяткой. Чтобы лыжи не скользили назад при подъёме, на них клеится камус — полоска из искусственного меха, работающая по принципу «против шерсти».
«Вес доходит до 60 килограммов на человека: 20 в рюкзаке и 40 в санях. И мы, как вьючные лошади, целый день зигзагами тропим путь в рыхлом снегу по пояс. Сверху, наверное, забавно было бы посмотреть, какие узоры мы выписывали», — шутит путешественник.
Самая запоминающаяся нештатная ситуация случилась не с природой, а в команде. Руководителем группы был знаменитый британский альпинист Саймон Йейтс — тот самый, который в 1985 году в Перу, оказавшись в безвыходной ситуации, перерезал верёвку, связывающую его со свалившимся в расщелину напарником Джо Симпсоном (тот чудом выжил, история легла в основу книги и фильма «Касаясь пустоты»).
«Саймон был немногословным суровым „волком“. Он взял под опеку двух участников — британца и швейцарца. Однажды, возвращаясь в лагерь уже в темноте и при −30°C, мы обнаружили, что британец отстал из-за сломанного крепления на лыже. Саймон лишь бросил: „Он сам придёт“ и ушёл в палатку», — вспоминает Демьяненко.
Замерзающий британец добрался до лагеря только часа в три ночи почти без сил. Российская часть экспедиции откачивала его горячим чаем с ромом, в то время как их легендарный руководитель, так и не вышел из палатки.
«Ты — просто пылинка»
Несмотря на бытовые сложности, главное, что вынес Игорь из той экспедиции, — чувство восторга перед мощью природы.
«Когда мы поднялись на вторую по высоте вершину, открылся вид на ледники. Я таких огромных трещин не видел нигде. Это не расщелины, куда можно провалиться. Туда можно было бы бросить пятиэтажный дом — и он бы бесследно скрылся в этой синеве. Ты понимаешь, что в масштабах этого места ты просто пылинка», — говорит путешественник.
Эта экспедиция — не про покорение. Она про человеческий диалог. Диалог с планетой, которая показывает свою мощь в ледяном безмолвии, и с твоими напарниками, которые в экстремальных условиях обнажаются до самого нутра.
Как заключает Игорь, это опыт, который переворачивает представление о комфорте, границах возможного, и настоящей цене человеческого взаимопонимания — особенно когда на кону стоит жизнь в ледяной пустыне.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Предупреждён — значит вооружён. Как в Киргизии относятся к русским туристам 
«Дай вам волю, вы б тут жили!» Как в Абхазии относятся к русским туристам 
Задержали на месте. Отпуск на райском курорте закончился встречей с полицией 
«Украдут ваших детей». Как на курортах Египта относятся к русским туристам