Следственный комитет России возбудил уголовное дело по фактам, о которых рассказала мать 11‑летнего мальчика, который вернулся из лагеря с более чем 50 синяками и компрессионным переломом четвёртого поясничного позвонка. По словам матери, ребёнок провёл в больнице две недели, находился на больничном полтора месяца, а теперь проходит курс массажа и электрофареза. Врачи говорят: восстановление займёт около года.
Помимо уголовного дела, по факту публикаций в социальных сетях также проводилась проверка. А матери мальчика пришлось написать два заявления в полицию из‑за травли, которая началась после того, как она рассказала о произошедшем в Сети. После заявлений нападки прекратились.
Подробности — в материале корреспондента сайта omsk.aif.ru.
Что обещали и что получили
Путёвка в лагерь обошлась семье в 24 500 рублей. Ольга — не из тех родителей, кто отправляет детей куда попало: в прошлом году Кирилл ездил в «Орлёнок», и всё было прозрачно. На этот раз выбрали палаточный лагерь в Омской области — отзывы в Сети казались восторженными, а описание «традиционного воспитания», «мужского характера» и «дисциплины» звучало убедительно. Вместе с Кириллом поехала и его младшая сестра Вероника.
Сайт лагеря обещал «безопасность и заботу о каждом ребёнке», «уважение к старших» и «ответственность за свои поступки». Высокопоставленные гости, телевизионные сюжеты, хвалебные отзывы родителей — всё выглядело безупречно. Но за фасадом, по словам Кирилла, скрывалась совсем другая реальность.
Что происходило в лагере
Насилие, со слов мальчика, было системным. Трое старших подростков избивали его через ночь. Жаловаться было бесполезно: после первой попытки рассказать о происходящем агрессия только усилилась. Кирилл неоднократно подходил к медработнику и командиру отряда с жалобами на боли в спине — ему отвечали, что «ничего не видят» или что это «обычные следы от тренировок». Каждое утро дети бегали по полю с оголённым торсом, и администрация потом утверждала, что не замечала синяков.
Один из эпизодов — «ритуал» с мылом: за бранные слова командиры капали детям в рот по 20 капель жидкого мыла. Другой — так называемое «пробивание фанеры»: удар кулаком в солнечное сплетение, якобы «для закалки». Была и «игра» «пробитие шин» — трое держат, один бьёт. Для взрослых это называлось «закалкой», для Кирилла — избиением.
Вероника, жившая в другом отряде, почти ничего не знала. Телефоны были запрещены, дети редко пересекались. Девочка звонила маме и говорила, что всё хорошо. Ни один взрослый в лагере не позвонил Ольге, чтобы сказать: «У нас проблема, заберите ребёнка».
Возвращение и первая реакция
Когда автобус с детьми приехал из лагеря, Ольга сразу заметила неладное: Кирилл обнял маму, футболка на плече приподнялась — под ней проступили синяки. Мальчик пытался отмахнуться: «Мам, всё нормально, поехали домой». Но Ольга настояла: «Мы отсюда не уйдём, пока ты всё не расскажешь».
А дома Кирилл впервые запер дверь в ванную — в их семье так не делали никогда. Когда Ольга вошла, она увидела: спина, грудь, ягодицы, бок — всё тело было в синяках. Она позвонила директору лагеря. «Меня сейчас просто разрывает внутри, — сказала Ольга. — Били не моего ребёнка — били меня». Ответ директора: «Вы вправе ехать писать заявление в полицию, мы вам не можем препятствовать».
В тот же день — заявление в полицию, направление на судебно‑медицинскую экспертизу. Эксперт насчитал более 50 синяков. А ночью Кирилл заплакал от боли — поехали в больницу и врачи диагностировали ребёнку компрессионный перелом четвёртого поясничного позвонка.
Лечение и долгое восстановление
Кирилл провёл в больнице две недели. Сейчас он дома, но год восстановления только начался.
Первые недели — только на твёрдой поверхности, в корсете, без нагрузок. Даже присаживаться разрешили не сразу — и то по несколько минут в день. Третий год мальчик учится играть на гитаре — врач запретил даже прикасаться к инструменту.
Школу пришлось пропустить до конца сентября.
Травля и попытка перевернуть вину
После того как Ольга выложила пост в соцсетях, история получила резонанс. Но вместе с поддержкой посыпались угрозы: незнакомые люди писали гадости, пугали, говорили «скажи спасибо, что он к тебе с зубами вернулся». Ольге пришлось закрыть комментарии и написать два заявления в полицию. После этого травля прекратилась.
Администрация лагеря, по словам Ольги, пыталась перевернуть всё так, будто сам Кирилл спровоцировал агрессию: «оскорблял чужих мам», «был некомпанейским», отряд его «ненавидел».
«Эти слова теперь звучат издевательски, — говорит Ольга. — Мы хотели, чтобы Кирилл стал сильнее. А вместо этого он получил перелом позвоночника, страх перед взрослыми и понимание, что те, кто должен был его защищать, просто делали вид, что ничего не происходит».
Администрация лагеря воздержалась от комментариев.
В пресс-службе следственного комитета omsk.aif.ru подтвердили информацию о возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 238 УК РФ по факту оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья, уточнив, что врачи поставили диагноз под вопросом.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Глава СК поручил возбудить дело из-за травли школьника в лагере под Омском 
Омского школьника в летнем лагере били кулаками и поили мылом 
«Я выплюнул, было страшно». Школьника били и поили мылом в детском лагере 
Сын омички вернулся из патриотического лагеря с переломом позвоночника