Оmsk.aif.ru удалось найти и побеседовать с одним из пострадавших в страшной аварии, что произошла во второй половине декабря на 548‑м километре федеральной автодороги Р‑402, так называемой «трассе смерти». В масштабном ДТП под Омском столкнулись шесть транспортных средств, включая пассажирский автобус, а его последствия оказались катастрофическими: шесть человек погибли, ещё 14 получили травмы.
С Александром поговорил корреспондент оmsk.aif.ru.
«Экстремальная ситуация»
Александр в тот день возвращался из Тюкалинска. В салоне — тишина, за окном — хмурая пелена непогоды. Скорость — не выше 50–60 км/ч, дистанция до впереди идущей фуры Volvo — добрых тридцать метров.
«Когда оставалось примерно 30 км до „Любинского кольца“, вижу: справа трактор — наполовину на обочине, наполовину на проезжей части. Он нам не мешал, по идее, — вспоминает Александр спустя неделю после аварии. — Где‑то на уровне трактора смотрю — Volvo впереди внезапно резко влево начал движение. А там „КамАЗ“ — то ли посыпайка, то ли снегоуборка... Volvo рванул влево — и бабах! Столкновение с автобусом».
Тормоза взвизгнули. Сзади — фура FAW. Удар. Ещё один. «КамАЗ», стоявший за автобусом, развернуло. Мир превратился в калейдоскоп криков, скрежета металла и белого хаоса.
«Перед ударом я сгруппировался. Чувствовал: сейчас прилетит, — голос Александра дрожит, но он продолжает, будто заново проживая тот миг. — Левую ногу зажало. Но в голове только одна мысль: надо выжить. Иначе сюда кто‑нибудь влетит — и меня просто разорвёт».
«Скорее убегай!» — кричали ему. Но как? Машина смята, нога — в ловушке. Праворульный автомобиль, форточка — попытка вырваться. Не получается.
«Вспомнил, как действовать в экстремальных ситуациях. Изловчился. Выпрыгнул», — коротко бросает он, словно стыдясь собственной находчивости.
Вокруг — шок. Водители, словно призраки, бродили между искорёженного металла. В автобусе крики. Кто‑то вызвал скорую. Кто‑то расчищал проезд. Медики бежали к пострадавшим, а из салона доносилось: «Девочку со сломанной ногой куда‑то уложить надо!»
«Скорая приехала быстро. Первых увезли — двоих детей и мать, — Александр замолкает на секунду, будто снова слышит те крики. — Люди помогали друг другу. Желание помочь было на высоте. Скорая, МЧС, ГИБДД — все сработали молниеносно».
Его тоже хотели в больницу отвезти. Но он отказался: «На ногах был, ходил. Порезы, царапины — но живой».
Не жалоба, а вопрос
Александр — многодетный отец. Трое детей: 8, 6 и 3,5 года. В зоне СВО он оказался по мобилизации.
«Поехал в военкомат, получил повестку. С другом отправились в зону боевых действий, — говорит он. — Был старшим в группе, сапёром. Выполнял боевые задачи. Обошлось без серьёзного ранения. Так, царапины были. Но без них никак».
За мужество «за ленточкой» и выполнение боевых задач омич получил медаль «За отвагу!» .
Сейчас он — мастер строительно‑монтажных работ в Омске. А ещё — человек, оставшийся без машины. «Она вся в дребезги. Стоит в Любинском на стоянке, — продолжает Александр. — Сегодня разговаривал со следователем — сказала, что скоро можно будет забрать. А мне что забирать? Не смогу завести и поехать.
Разговаривал с юристом. Говорит, можно обратиться в страховую. Но у них лимит по тоталу — 400 тысяч. А машина стоила миллион. Куплена на деньги, что я заработал „за ленточкой“. Что мне теперь делать?»
В его голосе — не жалоба. Просто вопрос. Вопрос, на который пока нет ответа.
Шесть оборванных судеб
Напомним, 20 декабря на омской трассе разыгралась страшная драма: фура Volvo, пытаясь обогнать чистящий дорогу трактор, врезалась в пассажирский автобус ПАЗ, следовавший по маршруту «Омск — Крутинка». Удар стал началом цепной реакции — в хаос втянулись легковой автомобиль Toyota и два грузовика КамАЗ.
Водитель автобуса скончался уже в карете скорой помощи; пять пассажиров погибли на месте — ещё до приезда медиков.
Среди пострадавших — 14 человек, в том числе двое детей. Кто‑то отделался лёгкими травмами, другие оказались на грани жизни и смерти.
На место мгновенно прибыли экстренные службы: сотрудники МЧС провели деблокировку пострадавших и передали их бригадам скорой помощи; ГИБДД организовала реверсивное движение, чтобы снизить заторы на трассе; семь бригад скорой помощи, включая две реанимационные, включились в работу — первой прибыла бригада Центра медицины катастроф, дежурившая неподалёку.
Губернатор Омской области Виталий Хоценко выразил глубокие соболезнования родным и близким погибших и взял ситуацию под личный контроль.
Председатель Следственного комитета России запросил доклад о ходе расследования. Следственные органы СК России по Омской области возбудили уголовное дело по статье 238 УК РФ — за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей. Прокуратура Омской области взяла расследование под свой контроль.
22 декабря 2025 года водитель фуры дал первые показания: «Я выехал на встречную полосу из‑за гололёда, когда экстренно тормозил за другим автомобилем. Впереди идущий самосвал с прицепом резко затормозил перед трактором, очищавшим дорожный знак. Я попытался остановиться, но машину вынесло на „встречку“».
Сейчас эта версия тщательно проверяется. Сам водитель госпитализирован — у него переломы и ушибы.
Состояние пострадавших разнится: один взрослый находится в крайне тяжёлом состоянии; ещё один взрослый — в тяжёлом; 11‑летняя девочка — в средне-тяжёлом состоянии.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
В Сибуправтодоре заявили, что на месте ДТП под Омском дорогу обрабатывали 
«Виноват гололёд!» Озвучены показания по ДТП с 6 жертвами на «Трассе смерти» 
«Трасса смерти» снова в трауре. Жуткое ДТП унесло шесть жизней 
Накануне дня рождения. В ДТП на «Трассе смерти» под Омском погибла художник 
Жертв всё больше. Какую дорогу в России называют «трассой смерти» и почему