Гран-при VI Международного фестиваля театров кукол «В гостях у «Арлекина», получил моноспектакль GO! («Иди!») актрисы Полины Борисовой, созданный в творческом центре развития кукольного искусства «Одрадек» и театре «Пупелла-Ногес» (Франция).
Это тот случай, когда представлять спектакль следует с персоны. Её дедушка - Тадеуш Варжало, заслуженный артист РСФСР. Работал в Омском областном театре кукол с 1946 по 1972 год как актёр, режиссёр и конструктор кукол. Её бабушка Анастасия Варжало - главный режиссёр театра кукол с 1958 по 1976 год. На её столетие был установлен бюст в фойе «Арлекина».
Мама Полины - Елена Борисова (1951-2011), режиссёр и актриса Омского и Ярославского театров кукол.
Нерепертуарный театр
Наталья Корнеева, «АиФ в Омске»: Полина, вряд ли у вас был хоть маленький шанс не стать кукольником, но всё же, что вы окончили? И почему сейчас представляете Францию?
Полина Борисова: Училась в Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства на художника-постановщика театра кукол в мастерской Валентины Ховралёвой. Затем уехала во Францию, поступила в Высшую международную школу кукольных искусств в Шарлевиль-Мезьере. Там нет специализации, есть более широкое понятие - кукольник. Ты и актёр, и режиссёр, и конструктор куклы, и автор.
- А вам что ближе?
- Сначала я ощущала себя художником. Мне нравилось рисовать, делать кукол, заниматься сценографией. Во Франции другая подготовка кукольников. Мне она пришлась по душе, и захотелось быть на сцене, выйти к зрителям, поделиться своими эмоциями.
Гран-при фестиваля получила французская актриса с российскими корнями.
- Спектакль GO! - полностью ваш? Когда вы начали над ним работать? Сколько длилась эта подготовка?
- Я сделала эту постановку в 2011 году. Как известно, во Франции нет репертуарного театра.
- А для вас важно, на какой площадке вы выступаете?
- Главное, чтобы была полная темнота в зале, а остальное не важно. У меня есть опыт работы, например, в пыльном сарайчике в Испании; на застеклённой площадке перед замком в польской гостинице, в Японии зрители сидели на полу. Это вызов артисту, но это добавляет спектаклю новый оттенок.
Быть старушкой
- Как выбирали тему для спектакля?
- Была идея сочинить спектакль про дорогу, где пункт назначения - главное в путешествии. Но порой бывает, что дорога интереснее цели. Тема переросла - стала дорогой жизни. Старость - конечный пункт.
![Фото со спектакля GO!](https://static1-repo.aif.ru/1/a1/1417037/c/cc0a809415aab819ad217eec0cf45b1e.jpg)
- Вы выбрали тему одиночества старого человека. Она понятна во всех странах?
- Тема старости универсальна, поэтому понятна. Такие старушки есть и в России, и во Франции, и в Японии. Кстати, я им завидую! И вообще люблю старушек. Многие из них очень интересны. Мне в них нравится бесстрашие и вседозволенность. Возраст даёт им это право. Я не могу сейчас подойти и сделать замечание тому человеку, который мне не нравится. Они - запросто! Поворчать не могу, а они могут.
- Как же вы создали такой персонаж? Подсматривали за старушками?
- Мне не хотелось играть кого-то другого, я хотела посмотреть, какой старушкой буду я сама. Вдохновляли меня Тэффи, Фаина Раневская. Конечно, были и наблюдения за пожилыми людьми на улице, в метро, магазинах, кафе.
Помогло и знакомство с русским инженерным театром «АХЕ». Его актёры стараются не играть героя, а быть им. Если нужно хромать, они используют обувь со специальной подошвой. Их идея мне понравилась, поэтому я использую маску, а не грим, когда мимика видна. Маска - как панцирь, а на лице молодые живые глаза. Разве не это нас поражает в стариках? Когда мы стареем, становимся жёстче, твёрже, как кусок папье-маше, из которого сделана маска. Но душа-то в глазах, поэтому они открыты.
- Сцена, когда ваша старуха якобы кормит кошку, которой нет, была очень показательной. Я думаю, это было понятно каждому - дама совсем одинока. И интересно, что вы используете в спектакле скотч. В стариковском быту это очень нужная вещь. Моей маме почти 80, она специально его покупает и использует, как её душе угодно. Как вы открыли, что им можно рисовать?
- Абсолютно случайно - я искала, что мне подходит для спектакля. Показала приём своим коллегам, те очень хорошо отреагировали. Потом придумала истории для этого.
- А фотография в спектакле у вас чья?
- Из семейного архива. Это наше фото. На нём мой дедушка и мама. Такие предметы добавляют достоверности.
- Этот проект у вас какой по счёту?
- GO! - моя первая профессиональная работа. Я выпустила ещё один моноспектакль, он называется «Сказка».
- А вам больше нравится одной работать или вы коллективный человек?
- Наверное, одной делать свой спектакль мне проще. Решать творческие задачи самостоятельно намного спокойнее. Но я обожаю играть в группе, работаю на сцене с другими артистами. У меня есть занятость в других проектах.
- Вы используете свои навыки художника-декоратора в других проектах или вы только актриса?
- Конечно, я рисую афиши, сценографию. Оформляю спектакли своих коллег. Много всего.
- В спектакле GO! вы поёте. И очень эффектно…
- О, это из-за маски! Она искажает звук - и получился эффект скрипучей виниловой пластинки. Но я не профессиональная певица, хотя этому училась. В актёрской школе нужно было выбрать либо игру на музыкальных инструментах, либо голос. Я выбрала вокал.
Смеются в Германии, плачут в России
- Есть ли во Франции к вам какое-то особое отношение, как к русской?
- Стоит мне там достать из кармана что-нибудь красное, как все видят во мне коммунистическое прошлое России, что бы я при этом ни делала. Раз всё равно такой ассоциации не избежать, надо этим воспользоваться.
- В России, на ваш взгляд, изменилась публика за те годы, что здесь не живёте? Отличаются ли зрители в разных странах?
- В России зрители сдержанны в проявлении эмоций. Они смотрят, потом оценивают. В других странах кто-то с места может крикнуть, здесь такого нет. В Германии смеются сразу, старуха им кажется смешной, хотя в образе нет ничего комичного. Когда показываю спектакль в России, мне нужно время, чтобы осознать: зрители молчат не потому, что им не нравится, а потому, что характер такой.
- А эта разница вас устраивает?
- Да. Это ведь не имеет отношения к содержанию спектакля. Полярность эмоций потому такая, что старость воспринимается в России иначе, чем в Европе. Русские зрители в первую очередь ассоциируют её с заброшенностью и нищетой.
- Вас в афише фестиваля позиционируют как представителя и творческого центра развития кукольного искусства, и театра. В чём разница?
- В театре кукол Омска есть труппа и есть здание. И так в России везде. Во Франции есть театральные компании и театры, но это не одно и то же. В театре «Пупелла-Ногес» я состою сочувствующим артистом. Я у них не в штате, но под их крылом. И я с ними много сотрудничаю. Творческий центр развития кукольного искусства «Одрадек» - при этом театре. На его площадке молодые артисты занимаются своими спектаклями. Этот центр должен заинтересовать регион, чтобы проекты были профинансированы. Просто так поставить спектакль в Европе очень трудно.
- Вам важно было отыграть свой спектакль в Омске?
- Омск - мой родной город, хотя я прожила здесь всего два года. Для меня это важно, особенно на сцене театра кукол. Особенно когда рядом стоит бюст бабушки. Мы оказались очень похожи именно по этому скульптурному воплощению образа Анастасии Трифоновны. Я раньше этого не замечала.