Невеста в чёрном. «Терем» в центре Омска скрывает в себе вековую историю

В центре Омска, словно сошедший со страниц русских сказок, стоит необычный дом. Омичи ласково называют его «Теремом», и это имя подходит ему как нельзя лучше. Резные колонны, арочные пролеты, благородное дерево — кажется, что этому зданию не одна сотня лет.

Но за его старинным обликом скрывается удивительный парадокс: это ровесник века нынешнего, построенный на рубеже XX и XXI веков. Но главное сокровище центра — это то, что внутри: уникальная коллекция, рассказывающая о быте, традициях и невероятном мастерстве сибиряков. 

Подробности в материале omsk.aif.ru.

Косторезная мастерская «Архаика»

Экскурсия по центру начинается с неожиданного знакомства, где прямо в холле посетителей встречает настоящая нога мамонта с лопаткой. Кости не привезены издалека, а найдены здесь же, на севере Омской области: не зря говорят, что Сибирь — родина слонов. Этот эффектный экспонат является ключом к пониманию всей философии сибирской жизни.

Суровая природа края с его болотами, разливами рек и резко континентальным климатом веками учила человека главному: использовать любой доступный ресурс. Если земля богата лесом — дом и утварь будут деревянными. Если недра хранят кости древних исполинов — родится уникальное косторезное искусство. 

Спустившись в цокольный этаж, оказываешься в мастерской, чье пространство принадлежит народной студии косторезного искусства «Архаика». Долгое время её бессменным руководителем был художник и страстный собиратель Николай Васильевич Перистов. Его, к сожалению, уже нет с нами, но дело мастера живо: теперь эстафету подхватили его ученики, которые уже готовятся к большой самостоятельной выставке. 

Здесь, невзрачный фрагмент бивня мамонта, найденный на илистом дне речушки на севере области и больше похожий на корягу, превращается в произведение искусства. Удивительно многоцветие местного бивня — от благородного черного до небесно-голубого и даже красного — объясняется минерализацией: долгие годы, проведенные во влажной земле без спасительной вечной мерзлоты, «окрасили» кость в уникальные цвета. 

Особый трепет вызывает витрина с муляжом человеческой кости. Когда-то на окраине села Усть-Ишим Николай Васильевич случайно нашёл маленькую косточку. Она годами лежала в запасниках, не давая исследователю покоя, пока он не решился отдать её на экспертизу. Результат ошеломил научное сообщество: кость оказалась человеческой, и её возраст составил 45 000 лет. Живое свидетельство буквально сломало прежние представления о заселении Омского Прииртышья. Оказывается, человек топтал эту землю и выживал здесь десятками тысячелетий раньше, чем было принято считать.

Почему сибирская невеста шла под венец в чёрном?

Скелеты доисторических животных и пушечные ядра, поднятые со дна Омки в центре города-крепости, — лишь пролог к миру русских переселенцев. Основная деятельность центра — сохранение и развитие традиционной культуры. В выставочных залах воссоздан быт сибиряков конца XIX — начала XX веков: этнографические образцы одежды, обуви, предметы крестьянской утвари. 

В отличие от европейской части России, Сибирь была краем лесным, скудным на хлопок, поэтому главным материалом для одежды служила шерсть. Каждая девочка уже с семи лет садилась за прялку и ткацкий стан. Поначалу из-под её рук выходило грубое полотно для хозяйственных нужд — мешковина или половики. Но год за годом мастерство росло, и к шестнадцати годам девушка на выданье могла стать настоящей тонкопряхой, способной вытянуть нить почти невидимой толщины, и знатной ткачихой. 

Одним из главных достояний центра по праву считается коллекция этнографического текстиля, где среди экспонатов  особенно выделяются ковры села Крестики Оконешниковского района. Махровые, яркие, с геометрическим архаичным орнаментом, уходящим корнями в языческую древность. Со временем геометрия сменяется цветочными мотивами и пышными «розанами», пришедшими из городской моды, но самобытный дух сохраняется.

Настоящим культурным шоком для неподготовленного зрителя станет знакомство со свадебными традициями через костюм. Мы привыкли к белоснежной невесте, но витрины центра демонстрируют тёмное, почти чёрное подвенечное платье начала прошлого века. Однако в те времена черный цвет не был траурным, а, напротив, символизировал богатство и праздничность. Плотная покупная ткань, дорогое белое кружево, нарядные передники — все это кричало о статусе. Считалось: чем мельче и искуснее швы на платье, тем более «рукастой» была хозяйка, а значит, лучшей женой и хранительницей очага.  

Чуть позже мода смягчается. Пройдя на второй этаж центра, в экспозиции, мы видим комплекс из юбки и кофты пастельных тонов с веночком и фатой — «прогрессивный» городской фасон, который выбирали модницы Тюкалинска, тогдашнего культурного центра региона. Этот образ уже куда ближе нашим представлениям о невесте. Правда, на старых свадебных фотографиях молодые часто выглядят уставшими и даже хмурыми.

Причина вовсе не в отсутствии любви: русская свадьба была настоящим марафоном длиною в несколько дней, а то и недель. Община вкладывалась в торжество не только эмоционально, но и материально, и выдержать этот многодневный ритуал, находясь в центре всеобщего внимания, было непросто.

Впрочем, традиция «вкладываться всем миром» касалась не только свадеб. Суровый сибирский климат не прощал ошибок, и выжить в одиночку было практически невозможно. Так рождались «помочи» — обычай всей деревней ставить дом для молодой семьи или сообща солить капусту в несколько рук, превращая тяжелый труд в общий праздник. 

«Не красна изба углами...»

Выставка «Красен дом» возвращает нас к деревянному зодчеству. Здесь царит Урало-Сибирская роспись: главный секрет её обаяния в технике «двойного мазка», когда на кисть набирается сразу две краски, и одним движением мастера рождается объемный лепесток или листок.

В старину расписывали всё, на что хватало средств хозяина: стенки между окнами, встроенную передвижную мебель, бытовые предметы, сани… любой предмет из дерева считался достойным кисти. Неслучайно исследователи называют эту роспись домовой, ведь главное её предназначение — украшать жилище. Представьте себе: вы просыпаетесь, а над головой, на потолочных досках, расцветают райские кущи с диковинными цветами. 

«Дурак любит красное с зелёным», — гласит народная присказка. Но сибирские умельцы опровергали её с блеском. Они умудрялись сочетать самые контрастные цвета, подсмотренные у природы, так гармонично, что современные дизайнеры могут только позавидовать. 

Мастера работали на века: использовали натуральные красители, белую глину, и их творения пережили поколения. В одной из деревень старожилы вспоминали, как очищали расписные вставки простой мыльной водой, благодаря чему красота дожила до наших дней. 

Эта традиция особенно характерна для челдонов — так в Омской области называли первопоселенцев, выходцев с русского севера. Их потомки уже не помнили, откуда пришли предки, и считали себя коренными. Именно в их среде искусство росписи расцвело ярче всего.

Здесь можно увидеть ткацкие станки, прялки и старинные расписные филенки, которые современный человек назвал бы аналогом кафельной плитки. Одна из прялок хранит на себе уникальное свидетельство эпохи. На первый взгляд — обычная краснофонная вещица. Но стоит перевернуть её, и перед глазами появляется карикатурное парное изображение жениха и невесты: она — «белолица, черноброва», он — при сапогах и в шляпе. Это символ и пожелание молодой семье «жизни в согласии и любви». 

Кстати, в Сибири к одежде относились как к статусной вещи: здесь не носили лаптей, а слово «лапотник» было синонимом нищего переселенца, не успевшего «переобуться» к суровой жизни. Сибиряки одевались богато, добротно, с достоинством — так, что на портретах крестьянку порой не сразу отличишь от царской особы.

Уезжая из «Терема», приходит понимание, что главное сокровище Сибири — это люди, которые сумели в суровом климате выжить и создать удивительную, самобытную культуру. Умение превращать корягу в шедевр, суровые будни в праздник, а простую избу в райский сад — достойно восхищения. И хочется верить, что нить, протянутая сквозь тысячелетия от первого человека на Иртыше до сегодняшнего мастера, не оборвется.

Компьютер, опередивший время. Что удивило гостей «Ночи музеев — 2026» Подробнее