«Люди-осьминоги». Режиссер Пешин рассказал, сколько стоит частный театр в РФ

Омск — город театральный, поэтому, говоря о нём как о признанной культурной столице 2026 года, нельзя не затронуть тему больших и маленьких театров.

Об этом omsk.aif.ru поговорил с режиссёром и актёром Максимом Пешиным.

Цифра «пять»

Вот уже 15 лет пермяк Максим Пешин живёт и работает в столице Омского Прииртышья.
Пять лет обучения в пермском вузе искусств и привитая любовь к идеальному театру после защиты диплома заставили тогда совсем молодого Пешина вечером того же дня сесть в поезд по направлению в Омск. Так и появились пять однокурсников в Пятом театре, в 55‑м регионе.

Работа с именитыми режиссёрами позволила наблюдать за репетиционным процессом. Максим прослужил в Пятом театре три года, а после в его жизни появился Омский ТЮЗ.

«Тогда им руководил В. А. Золотарь, с творчеством которого я был знаком ещё со времён вуза. Крайне любопытный мэтр с особым отношением к режиссуре и текстам, со своим неповторимым стилем», — уточняет Максим.

В ТЮЗе Пешин впервые стал полноправно работать как режиссёр: сначала была лаборатория по сказкам Г.-Х. Андерсена, затем пошли спектакли. После последовало приглашение в ГДТ им. Л. И. Ермолаевой. И именно в этот момент в голове режиссёра появляется идея создать частный театр — «Просто театр».

«Я и сейчас работаю в ГДТ им. Л. И. Ермолаевой. Но мысль о своём театре была давно. Идеального театра не существует, но можно к нему стремиться, можно попробовать сделать его, создать. Вот и делаем», — добавляет режиссёр.

Большая разница

Государственный театр — это театр с заработным фондом, множеством сотрудников и цехов. В частном театре, по мнению Пешина, один человек становится «осьминогом».
Всё дело в том, что гостеатр — это огромная структура, которая поддерживается и даже имеет право на ошибку.

Такой театр, по мнению Пешина, может себе позволить выпускать спектакль, даже если тот окажется «удачно‑неудачным» — и даже закрыть его после пары‑тройки показов: «Там есть люди, которые занимаются исключительно продажами и рекомендациями, есть связи со СМИ, Пушкинская карта, возможности продвижения через крупные сети, бюджет на рекламу, буклеты, распечатка материалов, множество касс, а способность заполнять зал — высокая. Есть план и возможность приглашать режиссёров за гонорар, которые привозят свои команды (иногда очень большие). В частном театре ты платишь из своего кармана — на что есть средства и силы».

Частному театру при этом не всегда доверяют: существует мнение, что это не театр, а кучка непрофессиональных людей, которые решили «по приколу» что‑то сделать. Есть стереотип, что в частных театрах «все голые и матерятся». Поэтому приходится доказывать зрителю, что это совсем не так.

Пешин подчёркивает необходимость в частном театре выбирать материал, который соответствует пульсу времени и откликается в сердце зрителя: «После каждого спектакля проходят обсуждения. На них мы пытаемся что-то добавить, подправить, изменить. Ведь мы делаем театр для зрителя и со зрителем. Проверяем, дошла ли та мысль, которую мы закладывали и старались аккуратно провести по всей истории».

Зритель «платит ногами»

«Мы существуем уже четыре года, и всё это время работаем с аудиторией, предлагая что‑то неповторимое и уникальное — синтезируя музыку, пластику и художественную составляющую. Артист в частном театре действительно должен быть „осьминогом“: и на баяне сыграть, и песню спеть, и монолог прочитать, — продолжает Пешин. — В частном театре зритель „платит ногами“: от качества спектакля зависит количество желающих посмотреть спектакль. Ты про­считываешь все риски: материал, тему, мысль — они должны отвечать многим параметрам».

Маленький театр — дорогое удовольствие, так как он вынужден конкурировать не только с большими театрами, но и с другими формами досуга (например, с кино). Молодёжь непросто зазвать на спектакли — она посещает театр выборочно.

Режиссёр говорит — иной раз классные руководители и педагоги организуют посещения театра «для галочки», что может убить любовь к театру: «Я помню, как мама водила нас в школу на спектакли, которые предварительно отсматривала сама, чтобы понять их культурное значение и выделить нравственно‑моральные темы. Потом мы смотрели постановки, а после писали резюме и разбирали, что поняли из увиденного».

По мнению Максима Пешина, культурный человек — скромный человек, который ставит на первый план духовный рост, а не финансовый. И он ходит в театр, но таких людей немного, примерно 10%. Есть ведь и другие формы досуга: кино, рестораны. Для многих посещение последнего с любимым человеком интереснее, чем поход в театр.

Частные театры должны работать с разной аудиторией — создавать спектакли, интересные и мужчинам, и женщинам, и высококультурным людям, и тем, кто не слишком увлечён искусством.

«Мы назвали себя „Просто театр“, потому что это действительно просто театр для людей — без сверхкосмических позиционирований. Мы показываем истории понятным языком для простого зрителя. Если зритель разочаруется в увиденном, то больше не придёт. Поэтому нельзя позволить себе сделать плохо», — продолжает собеседник.

Плюсы и минусы

Режиссёр подчёркивает, что в частном театре можно позволить себе делать то, что приносит удовольствие. И это огромный плюс.

Площадка большого театра обычно собой представляет сцену, возвышающуюся над зрительным залом, а актёр — некий колосс. В Арт-центре, где свои постановки показывает «Просто театр», пространство камерное, зрителю до артиста рукой подать и сцена ниже, чем зрительный зал. Это ещё больше создаёт ощущение доверительных отношений. Артист — простой, доступный, понятный. Без пафоса.

Рентабельность театра зависит от аренды и условий помещения, от затрат на спектакль: покупки драматургического материала, оплаты работы композитора, выходов артистов и прочего. Не секрет, что приходится экономить . Например, выбирать пьесы, которые можно потянуть финансово. Нужно создавать уникальные и неповторимые спектакли, которых нигде больше зритель не увидит.

«Мы играем жизнь». Актёр Лысов о режиссёрах, продюсерах и личном счастье Подробнее

В гостеатрах у артистов есть амплуа, в частном театре режиссёру приходится варьировать и тасовать роли, чтобы будоражить зрительское внимание и восприятие. Нужно придумывать что‑то интересное — просто «ходящие артисты, говорящие ртом буквы» никому не нужны.

Репетиции зачастую не оплачиваются и иногда проходят по ночам, потому что актёры заканчивают работу в своих театрах поздно, но они соглашаются и на такие условия, потому что им интересно то, что происходит в «Просто театре».

«Просто театр» — это прежде всего хорошая команда: отчаянные любители театра, а также много талантливых друзей, которые доверяют друг другу и режиссёру.

Для развития частного театра крайне важно иметь профессиональную труппу, заинтересованную в творческом процессе не ради денег, а ради искусства. Также есть острая необходимость сотрудничать с художниками и другими специалистами, которые любят свою профессию, находить поддержив ba0 ad7 ающие и стимулирующие факторы, в том числе финансовые.

В маленьком театре нужно уметь работать «в режиме многозадачн 9c6 ости» — быть одновременно плотником, столяром, маляром, штукатуром, монтажником и так далее. Важно иметь подходящее пространство с необходимым оборудованием. А ещё понимать, что каждый спектакль — это кропотливый труд: от закупки материалов и создания декораций (иногда приходится самому выпиливать, строгать, красить) до монтажа и демонтажа между показами. Всё делается своими руками.

«Как мы отыграли спектакль, как его сделали, упаковали, оформили — так зритель и увидит. Здесь поблажек нет, и мы себе не можем позволить сделать плохо, потому что зритель один раз пришёл, а зачастую он приходит именно один раз, единственный (условно, выиграл билеты, ему подарили), и если он разочаруется в увиденном — больше не придёт. Поэтому мы не боимся быть „осьминогами“. Всё ради нашей любви к театру и ради любви к театру зрителей», — подытожил Максим Пешин.

Булгаков в ТЮЗе. А. Шляпин: «Режиссёр всегда обращается к своему поколению» Подробнее