Уходят в цифру. Как изменилась преступность за 20 лет работы следователей

6 апреля в России отмечают День работника следственных органов МВД. В преддверии профессионального праздника корреспондент omsk.aif.ru встретился с заместителем начальника УМВД России по Омской области — начальником следственного управления Владимиром Шапошниковым.

   

   

Говорили о том, как изменилась преступность за последние годы, почему современные следователи больше похожи на IT-специалистов и отчего на борьбу с преступностью охотнее идут девушки.

Ирина Аксёнова, omsk.aif.ru: Владимир Александрович, начнём с цифр, за которыми стоит кропотливая работа. Сколько дел ваши сотрудники расследовали в 2025 году? Удаётся ли возмещать ущерб?

Владимир Шапошников: В 2025 году мы расследовали свыше 10 тыс. преступлений, из них 4000 — тяжкие; более 2000 — особо тяжкие. В суд направлено более 2000 дел, к ответственности привлечены 2200 человек.

Общий ущерб по оконченным делам составил более 1 млрд 619 млн руб., из которых возмещено 632 миллиона. На имущество подозреваемых наложен арест на сумму более 600 млн руб. для обеспечения гражданских исков.

Наблюдается общее снижение регистрации преступлений — на 22% за последние два месяца этого года по сравнению с аналогичным периодом 2025-го.

   

   

Преступники осели в интернете

— Профессия следователя сегодня сильно изменилась по сравнению с тем, что было 10-15 лет назад? Ведь сейчас все говорят о киберпреступности.

— Безусловно. Если раньше в сводках преобладали кражи шапок, мобильных телефонов или драки в подъездах, то сегодня основная масса преступлений совершается дистанционно. Преступность уходит в интернет. Даже наркотики теперь продаются через закладки, координаты которых передаются в мессенджерах. Злоумышленники идут в ногу со временем, и мы — тоже.

— С какими преступлениями сталкиваетесь чаще всего?

— Лидируют киберпреступления — различные мошенничества, когда людей обманывают якобы «сотрудники банков», «полиции» или продавцы несуществующих товаров. На втором месте — экономические преступления и хищения бюджетных средств, исчисляемые миллиардами рублей. Третье — незаконный оборот наркотиков.

— Как сегодня расследуют мошенничества, если звонки могут идти из-за границы? Раскрываемость таких дел есть?

— Раскрываемость растёт, хотя и не так быстро, как нам хотелось бы. Сейчас и законодательство меняется. Например, следователь получил право блокировать счета злоумышленников на короткий срок — семь дней, чтобы успеть обратиться в суд. Вопрос в другом — зачастую потерпевшие обращаются слишком поздно, когда уже нет возможности блокировать перевод и вернуть деньги.

Мы активно взаимодействуем с банками и сотовыми операторами, проводим профилактику в трудовых коллективах, школах. Но люди иногда по­падаются на одни и те же уловки повторно.

«Мы виделись позавчера». Как живут и работают супруги-следователи Подробнее

На шаг впереди закона

— То есть злоумышленники не стоят на месте?

— К сожалению, они быстро перестраиваются. У них огромные кол-центры, зачастую находящиеся за границей. Мы начинаем профилактировать одно направление — они тут же переходят на другое. Появляются сим-боксы — устройства, которые позволяют использовать тысячи сим-карт. Но и такие хорошо организованные группы вычисляют и задерживают.

— Вспомните какое-нибудь из недавно раскрытых дел в этом направлении.

— Завершили дело, которому мы в своём кругу дали название «Дрова». Люди готовились к зиме, видели в соцсетях объявления о продаже дров, переводили предоплату, а в итоге ничего не получали. В ходе расследования мы установили группу из шести человек, среди которых были несовершеннолетние. Они получали деньги на свои карты и переводили их «хозяевам» в другие регионы. Всех задержали, дело скоро передадут в суд.

— А как в такие схемы попадают дети?

— Это бич нашего времени. Ст. 187 УК РФ (незаконный оборот средств платежа) теперь работает в полную силу. Недавно был случай: мама увидела у ребёнка на карте поступление 10 тыс. руб. Оказалось, он продал свою карту неизвестному парню на улице. А эта карта потом использовалась для вывода похищенных средств. Ребёнок совершил преступление средней тяжести. Конечно, если он помогает следствию, дело могут прекратить, но осадок остаётся, а самое страшное, что грозить может реальный срок.

Мошенничество под вывеской

— Назовите примеры резонансных экономических преступлений, раскрытых в регионе в этом году?

— Например, уголовное дело в отношении фирмы, которая предлагала услуги по обучению заработка на фондовом рынке. Клиентам, которым обещали высокий стабильный доход до конца жизни, через несколько месяцев прекращали выплачивать проценты от вложенных средств. Пострадавших — 137 человек, ущерб — более 95 млн руб. «Организация» работала с 2021 по 2025 год под разными вывесками.

Также есть дело о преднамеренном банкротстве крупного предприятия «Оша». Ущерб — 3 млрд руб. Руководство компании создало фиктивную задолженность, вывело активы. Сейчас мы заканчиваем расследование.

Или нашумевший случай с автосалоном «Виктория-Авто»: люди сдавали машины на комиссию, а их просто продавали и деньги присваивали.

Ещё один пример: крупному производственному предприятию были выделены значительные госсредства для выпуска определённой продукции. Подрядчики и субподрядчики завезли на территорию некачественный и неподходящий материал, получили оплату — и не выполнили обязательства. По итогам прокурорской проверки возбуждено уголовное дело.

Взятки - не гладки. Как в Омске борются с экономическим криминалом Подробнее

— Наркопреступления тоже «цифровизовались»?

— Абсолютно. Исчезли «Гриша и Петя» во дворе. Теперь это иерархическая структура в интернете. Низшие — «закладчики», или «бегунки». Они поднимают уже расфасованный товар, раскладывают, фотографируют координаты в «рабочем» чате и получают «зарплату». Если работник «хороший», ему доверяют больше. Он уже сам фасует и управляет другими. Организаторов поймать сложно, но оперативники справляются и с этим.

Аналитика вместо романтики

— Используете ли искусственный интеллект в работе?

— Обсуждаем это с коллегами. В Казахстане ИИ уже применяют для составления процессуальных документов. Он само­обучаем: задаёшь параметры, он пишет постановление, а после корректировок улучшает результат. Но наша академия МВД считает, что мы пока не готовы к полному внедрению — слишком много нюансов.

— Помните своё первое уголовное дело?

— Конечно. Я попал в отдел по расследованию преступлений против личности. Первое дело было с участием соседей по общежитию, которые поругались на общей кухне, один другому причинил тяжкий вред. Наставник дал задание составить план расследования. Там было много нюансов, экспертиз. Но я понимал, куда иду.

Раньше была другая романтика, другой коллектив. Сейчас разрыв поколений заметен: либо молодёжь, либо опытные руководители. Среднего звена не хватает.

— В преддверии профессионального праздника что пожелаете коллегам?

— Работа у нас ненормированная. Мой день рождения долгое время выпадал на закрытие отчётности. Гости собирались, а я приходил к десяти вечера, когда все уже расходились. Поэтому желаю, чтобы дома всегда ждали, понимали и поддерживали. Пусть в службе будет удача, а в жизни — счастье.

— Кто сегодня идёт в следственные органы? Изменился ли портрет следователя?

— Кардинально. Я принимаю экзамены в Академии МВД. Когда я учился, у нас на курсе было 300 парней и 25 девушек. Сейчас я вижу строй из 200 девушек и 20 парней. Профессия стала более кабинетной, аналитической. Это требует особого склада ума. Многие приходят, чтобы получить юридический стаж, а потом уйти в адвокатуру или суд, но есть и те, кто стремятся стать генералами. (Улыбается.)