Надежда Трубина: «Наш человек преодолеет любые трудности»

Омские деревни в условиях санкций постепенно возвращаются к отечественной технике. © / Екатерина Саенко / АиФ

Аграрная отрасль России не раз испытывала серьёзные перемены государственной политики: столыпинские реформы, революция, коллективизация… Сегодня крестьянский мир вновь под ударом – у всех на устах международные санкции.

   
   

Когда же наша страна выработает вакцину от экономических потрясений? Какая форма хозяйствования, частная или государственная, наиболее близка отечественному селу? Лучше самих аграриев на эти вопросы никто не ответит. Хорошо бы ещё спросить о перспективах жизни на земле у представителей прошлых поколений, проживавших в разные эпохи. Но, к сожалению, это невозможно.

Досье
Надежда Трубина, доцент факультета агрохимии ОмГАУ им. П.А.Столыпина, научно-педагогический стаж – 35 лет. Победитель проекта «Аграрная династия», организованного региональной комиссией по аграрной политике и развитию сельских территорий. Общий возраст династии Трубиных более 200 лет. Из поколения в поколение они работают в растениеводстве и овощеводстве, осваивают целинные земли, разрабатывают новые научные методики работы в сельском хозяйстве.

– У каждого времени свои идеи и свои заблуждения, – уверена Надежда Трубина, доцент факультета агрохимии ОмГАУ им. П.А.Столыпина, победитель регионального проекта «Аграрная династия». – Я не уверена, что мои родственники, жившие в начале ХХ века или в период колхозного строительства, смогли бы дать ответы абсолютно на все наши вопросы. Но использовать их опыт мы, безусловно, можем и должны.

Дмитрий Мазур, omsk.aif.ru: …тем более, если этот опыт сконцентрирован буквально в нескольких поколениях одной семьи. Надежда Константиновна, сколько представителей насчитывает ваша династия?

– Сколько точно в ней человек сложно оценить, поскольку она имеет очень большую глубину во времени и у родового дерева весьма широкая крона. Если начинать считать с моего деда, а также учитывать ближайших родственников, то в сумме наберётся более 200 лет.

– Две сотни лет – приличный срок. За это время в вашей династии, наверное, было немало ярких личностей?

   
   

– По маминой линии Григорьевых-Носковых хотелось бы особо отметить деда Сафрона. С точки зрения дореволюционных мерок, он был далеко не бедный человек, имел своё хозяйство в Саргатке. Выражаясь современным языком, был крутой бизнесмен, хотя и проявлял известную гибкость в делах. Например, идёт уборочная пора. Тогда, как известно, работники жали снопы вручную. Конкуренты деда платили им по 2 копейки за сноп, а он давал 3 копейки. И, разумеется, справлялся с уборочной быстрее других. Если не дай Бог, вдруг пришла непогода, у него уже всё зерно давно лежало по амбарам.

Не обижать людей

– В наше время таких «крутых» бизнесменов ещё поискать. Сейчас, как правило, мало платят - много требуют.

– Ну а мой дед, как видите, предпочитал людей не обижать. И это, как показывает практика, было ему же на пользу. Такая вот диалектическая связь между частными и общими интересами. Если же говорить о нашей семье по линии отца, то мой дед Яков Митрофанович Килевой родом с Украины. Он проявил себя совершенно на ином поприще. Он был председателем ТОЗа – товарищества по совместной обработке земли, как назывались в первые годы советской власти простейшие формы хозяйствования. Замечу, что эта разновидность колхозов, в отличие от коммун, не предполагает полного обобществления земли. Средства производства здесь также объединялись лишь на время сельхозработ, не исключалось существование индивидуальных хозяйств. Селянам это было на руку. Сообща они могли справляться с неурожаем, трудными погодными условиями, но в тоже время имели личное крестьянское имущество. Не случайно до 1929 года число ТОЗов составляло уже более половины от всех крестьянских хозяйств. И лишь во времена сплошной коллективизации началось повальное обобществление всего и вся. Что же касается времени моих родителей, то это уже 1950-е годы – освоение целинных земель. Папа Константин Яковлевич закончил с отличием агрофак Омского сельскохозяйственного института, мама Антонида Николаевна – выпускница того же вуза. Вместе они взяли направления и поехали на целину. Тогда главенствовала одна социалистическая идея, потому и особого выбора у моих родителей не было.

Кому на селе хорошо?

– Как вы думаете, в наше время возрождается былая предпринимательская хватка у крестьян?

– Думаю, да. И это крайне важно, особенно в свете последних событий, когда против России применяются международные санкции. Я считаю, что современным фермерам необходимо проявлять самостоятельность. Надо уметь крутиться. «Как потопаешь – так и полопаешь» – известная крестьянская поговорка вполне подходит нашему времени. Хотя сейчас, наверное, даже проще на земле работать, чем до революции. Скажем, крестьянам выдают дотации для развития малого бизнеса. С другой стороны, трудно сказать, что там на самом деле в глубинах народных? Мнения разные даже у главных агрономов и руководителей фермерских хозяйств, а у меня среди них есть хорошие знакомые. Недавно я по телевизору видела своего однокашника Серёжу Якимчика из Нижней Омки. Так он от водителя трактора поднялся до крупного фермера, у него даже был в гостях глава региона. После такого примера было бы неправдой говорить, что в омском селе жить плохо. В тоже время многие жалуются на трудности, в частности, дорожающие горюче-смазочные материалы, высокие проценты на банковские кредиты. 

– Способно ли наше село перейти к импортозамещению, о котором так много сегодня говорят?

– Честно сказать, я даже рада, что на Россию наложили санкции. Почему? Потому что будет возможность производить больше отечественной продукции. Я, может быть, не специалист в экономике, но с точки зрения потомственного агрария вижу немало возможностей для самореализации. И в молочном хозяйстве, и в птицеводстве, не говоря уже о зерновых, где мы постоянно получаем прекрасные результаты. Причём не когда-нибудь, а уже сейчас. Мне кажется, только дай возможности нашим хозяйствам для развития, и всё у нас получится без всякой заграницы. А вот в технологическом обеспечении может возникнуть проблема.

Свою бы технику

– Импортные трактора и комбайны – что теперь с ними делать в условиях санкций?

– Надеюсь, с этими проблемами наше село столкнётся лишь в краткосрочной перспективе. И всё же… Многие фермеры закупили дорогие комбайны и посевные комплексы, а теперь их ремонт, в связи с изменившимся валютным курсом, влетает в копеечку. Известный в нашем регионе гендиректор крупного животноводческого и растениеводческого хозяйства Владимир Пушкарёв - однокашник моего мужа – уже организовал у себя в Павлоградском районе производственный участок, где изготавливаются детали, аналогичные импортным. Просто вынужден был это сделать, не сдавать же импортную технику на металлолом. Да наш человек, дай ему только свободу, преодолеет любые трудности. Он от природы такой. С другой стороны, не каждый крестьянин обладает такой сноровкой. И не во всех регионах такие производственные участки появятся одновременно.

– Значит, нужна кровная заинтересованность самого государства в том, чтобы импортозамещение стало не отвлечённым термином, а реальной жизнью отечественного села?

– Разумеется. Мне кажется, везде должна быть золотая середина. Не надо опекать фермеров каждодневно, делать из них постоянных просителей, которые ничего не знают, кроме слова «дай». Но и оставлять их без финансовой помощи тоже нельзя. Не секрет, что практически вся Россия и Омская область в частности – зона рискованного земледелия. Задача государства в том, чтобы снижать все риски, связанные с природно-климатическими условиями. Ну а что касается организации крестьянских хозяйств, то не зря же крупные хозяйства стали у нас в России доминирующими, а колхозник сменил единоличника. Скорее всего, будущее за крупными хозяйствами. А вот в частной или государственной собственности они будут – это уже другой вопрос.

Смотрите также: