Омская область — регион, где переплелись судьбы десятков народов: волны переселений, масштабные стройки, эвакуации и новые миграционные потоки веками складывали ту самую «национальную мозаику», которая определяет лицо Прииртышья сегодня.
О первых этнических общностях и современных диаспорах, новых формах этнической идентичности рассказала доктор исторических наук Татьяна Смирнова.
Национальная мозаика
Александра Левашова, omsk.aif.ru: Татьяна Борисовна, как исторически складывалась национальная картина Омской области?
Татьяна Смирнова: Границы Омской области неоднократно менялись, последнее районирование закрепили в 1943-1944 годах. Население здесь складывалось ещё до основания Омска (1716 год), и хотя археологические находки историю пытаются удлинить до самого палеолита, этнической привязки к ним нет.
В современном понимании коренных народов — три. Сибирские татары живут здесь с XIII века, со времён Золотой Орды и Сибирского ханства; именно с ними столкнулись русские в походе Ермака в XVI веке. Казахи были кочевниками — летовали на территории области, зимовали в Казахстане, а осели окончательно уже при Советах. Русские — это казачество, пришедшее с Ермаком. На месте казачьего форштадта до сих пор остался казачий рынок.
С XVIII века начинают строить укреплённые линии, которые заселяли казаки, причём этнически пёстрые: черниговские, запорожские, служилые татары из Тары. В XIX веке подключаются крестьяне, в том числе ссыльные — появляются поляки, прибалты, финны, немцы, шведы.
Главная волна, сформировавшая нынешнюю мозаику, приходится на конец XIX — начало XX века. К тому времени уже построили Транссиб, и из центральных губерний из-за малоземелья массово ехали украинцы, белорусы, немцы, чуваши, мордва, марийцы. Переселенческое управление специально селило их компактно, чтобы удобнее было создавать религиозные приходы.
— Какой национальный состав сейчас и почему численность некоторых народов сокращается?
— Вот пятёрка самых крупных народов: русские, казахи, немцы, украинцы и татары. Они фигурируют на протяжении всего времени. К коренным народам относим сибирских татар, потому что они живут здесь с XIII века.
В советское время доля русских поднялась с 50% до 70%, а сейчас до 86% за счёт индустриализации, эвакуации в годы войны и освоения целины. Эвакуация шла из Ленинграда и с Украины, предприятия и люди приезжали вместе.
Миграционные процессы 1990-х годов сильно уменьшили долю немцев и евреев. Немцы выезжали в Германию, и хотя мы сейчас всё равно на первом месте по численности немцев в РФ, они переместились со второго места на третье-четвёртое. Украинцы тоже сильно уменьшили численность, потому что обрусели — дети из смешанных семей считают себя русскими. Казахи переместились на второе место, так как не уменьшали численность, живут в сёлах и придерживаются традиций. Численность белорусского населения тоже падает, ведь отличий от русских особых нет.
Сейчас миграционная ситуация стабильная, даже из Германии чуть больше приезжают к нам, чем уезжают.
Новые диаспоры
— Какие последние волны переселений были и переселяются ли сейчас в тех масштабах, что и раньше?
— За последние 30 лет появились так называемые новые диаспоры, которых раньше не было. Это узбеки — их больше всего из мигрантов; турки — они появились, когда начались стройки (тогда ещё первую «Арену-Омск» возводили). Они женились здесь, родились дети, ездят туда-сюда, открыли турагентства, развивают этническое предпринимательство. Немного таджиков. Армяне, грузины, чеченцы, ингуши осели в девяностые, сейчас развивают бизнес, в основном это грузинские рестораны и строительство.
Сейчас появляются новые жители из Индии, Китая, Пакистана. Много студентов из разных стран. Африканских студентов принимают автобронетанковый инженерный институт и академия МВД России.
— Где в Омской области особенно заметно преобладание отдельных этнических групп?
— Северные районы в основном заселены татарами: Усть-Ишимский, Тевризский, всё по Иртышу. На юге — казахи: Шербакульский, Исилькульский, Одесский, Русско-Полянский, там казахские аулы. Немцы — в Азовском немецком национальном районе, многие живут вдоль Транссиба: Марьяновка, Москаленки. В Солнцевке и Аполлоновке живут немцы-меннониты: у них сильная религиозная составляющая, многодетные общины, им либеральная политика Германии не подходит, поэтому они не эмигрируют, прекрасно себя чувствуют здесь.
Есть в Тарском районе латышские и эстонские деревни, но они быстро исчезают. Татары и казахи, которые ведут традиционное хозяйство (рыболовство, скотоводство), будут держаться дольше. Остальные быстро ассимилируются.
Еда сохраняет традицию
— Как сохраняют национальные традиции — одежду, ремёсла, кухню?
— Национальные костюмы надевают на праздники. В повседневной жизни их не носят, ведь сшить традиционный костюм дорого. Ремёсла сохраняются только в культурных центрах. В Омске есть Дом Дружбы, который объединяет множество национальных центров, где сохраняют и возрождают традиции.
Кухня — это то, что легче всего передать в семье, ведь готовят дома каждый день и часто по рецептам мам и бабушек. Конечно, такие продукты, как подсолнечное масло, мы покупаем в магазине, а не жмём сами. Тем не менее люди привыкли к своим продуктам: белорусы выращивают картошку, немцы держат свиней, казахи — баранов. На казахскую свадьбу надо коня покупать. И это не только семейные традиции — работает и бизнес: халяльные и кошерные магазины, рестораны национальной кухни. Развивается гастротуризм.
Важно понимать, что в традиционной культуре нет жёсткого разделения «наше — не наше». У всех народов есть тесто с мясом, но по-разному называется. Украинцы скажут, что борщ — их национальное блюдо, а запорожские казаки — что их. Немцы, которые живут на юге вместе с казахами, считают бешбармак немецким блюдом. А местные немцы искренне считают, что валенки изобрели они, хотя в Сибири их делали и русские (они заимствовали валяную обувь от тюрок).
Развивается национальное предпринимательство. Например, у нас в области есть мастер, которая шьёт казахские свадебные платья. Они современные, но с национальной символикой.
— Как молодёжь разных национальностей относится к своим корням?
— Для большинства молодёжи этническая принадлежность не в приоритете. Этничность становится ситуативной, мотивированной — она проявляется, когда мы сталкиваемся, например, с китайцами или индусами. Тогда мы начинаем себя отождествлять — вот наши, вот носители другой культуры.
Если для молодого человека важна этническая идентичность, он пойдёт в национально-культурный центр, чтобы поговорить об этом, «потрещать» на диалекте. Либо он идёт в интернет — есть понятие киберэтничности. Но это не большинство, особенно среди молодёжи.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
