«Пишу для тех, кому откликнется». Алёна Селютина — о книгах и читателях

В городском музее «Искусство Омска» прошла «гаражка» одного из крупнейших федеральных книжных издательств, на которую приехала популярная писательница Алёна Селютина.

Корреспондент omsk.aif.ru поговорил с ней о том, для кого на самом деле пишутся книги, как изменился читатель за последние годы и почему печатная книга по-прежнему остаётся особенной.

Разговор с собой

Евгения Хомицкая, omsk.aif.ru: Алёна, вы как-то говорили, что не задумываетесь о конкретном читателе, когда пишете. Получается, вы пишете скорее для себя?

Алёна Селютина: Да, работа над книгой для меня — всегда разговор с собой. Я не пишу для конкретной целевой аудитории. Если человеку откликнется тема, мой способ подачи, выводы, которые я делаю, значит, я писала историю для него. А сколько моему читателю лет, мужчина это или женщина, где он живёт, — все это неважно.

— А как, на ваш взгляд, изменился читатель за последние 10-15 лет?

— Мне сложно судить глобально: плотно в читательское сообщество я вошла уже после того, как начала издаваться. Но мне кажется, сейчас стало больше свободы. Уже не считается зазорным читать любую интересную литературу. Люди спокойно выбирают и открыто говорят о своих предпочтениях, и это здорово. Надеюсь, однажды уйдёт и жёсткое деление на жанровую и нежанровую прозу. Ведь у каждой книги, в каком бы жанре она ни была написана, есть своя цель: показать сложность, развлечь, рассказать об историческом факте или отправить читателя в приключение. Эти цели могут пересекаться — и это нормально.

Ещё один хороший маркер времени — количество литературных клубов. Они появляются, живут, собирают людей по интересам, и ни одни совместные чтения у меня не повторяются: всегда разный выбор, разные взгляды.

— Сейчас много книг, созданных с помощью искусственного интеллекта. Как вы к этому относитесь?

— Во-первых, такие тексты — результат обработки чужих работ, причём зачастую без согласия автора, то есть своего рода плагиат. Во-вторых, у нейросети нет ни опыта, ни чувств, она ничего не знает о любви, о смерти, о радости и о боли, то есть ничего о жизни, которая лично мне представляется основой любой истории. Она просто склеивает то, что кажется ей логичным. Для меня текст, написанный человеком, и текст, собранный нейросетью, — примерно, как живая собака и механическая. На механическую забавно смотреть, но общаться хочется с живой. Точно так же мне хочется через книгу общаться с живым чувствующим автором, а не с машиной.

— Какой формат чтения вы считаете самым погружающим: бумажную книгу, электронную, аудиокнигу?

— Для меня нет универсального ответа: всё зависит от ситуации и от самой книги. Например, недавно мне нужно было обратиться к «Одиссее» Гомера — и я слушала её в аудиоформате, пока наводила порядок. Аудиокниги реально спасают: я много времени провожу в дороге и могу таким образом прочитать огромное количество текстов. Очень благодарна издательствам, которые выпускают классику и в аудио, и в электронном, и в бумажном вариантах.

Но бывают моменты, когда хочется именно держать книгу в руках. Помню, начала слушать одну книгу, потом поняла: нет, мне нужно видеть слова, ощущать их. Открыла электронную — и снова не то. В итоге заказала бумажную и только тогда почувствовала: вот, теперь правильно.

Бумажная книга создает особую атмосферу, но электронную можно взять с собой куда угодно. А если нет возможности читать, то спасает аудио: помню, как в первые в 17 лет слушала аудиокнигу с маленького плеера, пока ехала в битком набитом автобусе, где пошевелиться было сложно, и это было откровением: так тоже можно!

Интерес есть

— Есть мнение, что раньше люди читали больше. Вы с этим согласны?

— Не верю в этот стереотип. Да, тиражи раньше были огромными, но надо смотреть, сколько реально продавалось. И главное — раньше выбор был куда меньше. Сегодня человек окружён историями: сериалы, видео, соцсети, игры... Объём потребляемой информации несопоставим с тем, что был раньше. Поэтому если кажется, что дети читают меньше, стоит задуматься: а зачем им книга, если истории приходят к ним в других форматах?

При этом я вижу, что люди хотят «заземляться», и книга в этом помогает. Взять хотя бы «гаражку» — она каждый год проходит в разных городах, и люди пачками уносят книги. Значит, интерес никуда не делся. Просто он проявляется иначе.

— Что вас когда-то сподвигло не только читать, но и начать писать?

— Однажды я осталась одна на Новый год, мне было одиноко, и захотелось как-то заполнить эту пустоту. К тому моменту я уже много читала и вдруг поняла: оказывается, можно не только потреблять чужие истории, но и придумывать свои. Сначала это были наивные подростковые тексты, где все герои были гипертрофированно идеальными или, наоборот, бесконечно трагичными. Сейчас я их не перечитываю — невозможно. Но именно тогда я училась замечать, как устроена история.

А по-настоящему переломным моментом стала попытка посмотреть на героев с психологической стороны: сделать их неидеальными, показать, как они ошибаются и справляются (или не справляются) с последствиями. Помню, рассказала маме сюжетный поворот, где герой в решающий момент не смог помочь другу — и тот погиб. Мама тогда сказала: «Это же ужасно!» Но именно эта реакция помогла мне понять: эмоции и делают историю живой.

«Сбываются анекдоты». Писатель рассказал об ИИ и фантастической реальности Подробнее

Не потерять момент

— Вы по образованию юрист. Помогает ли это писать?

— Да, думаю, помогает именно системностью мышления. Когда ты пишешь десятки исков, учишься структурировать аргументы, видеть логику и слабые места. В книге это тоже важно: продумать сюжет, динамику, конфликты, расставить акценты. Я, например, до сих пор работаю по старинке — в таблицах: составляю поглавник, выписывая ключевые события, по нему отслеживаю динамику, провалы. Такой способ помогает ориентироваться в сюжете и ничего не забыть.

Пришла сцена — неважно, где, когда и откуда — я её быстро фиксирую, даже если она пока корявая. Главное — не потерять момент, потому что через десять минут можно всё забыть.

— О чём вы стараетесь писать и какую цель ставите перед собой как автор?

— Стараюсь поднимать темы, которые мне самой интересны в данный момент. В процессе работы я эти темы изучаю, иногда открываю для себя с новых сторон, меняю своё изначальное мнение. Так что это ещё и поиск в себе. При этом все эти темы довольно непростые: первые отношения и травмы, нежелательное материнство, проживание горя... Но моя задача — сделать историю светлой. Ставлю себе цель: читатель должен закрыть книгу с улыбкой.

— Что бы вы хотели сказать своим читателям?

— Читайте то, что вам нравится, и не насилуйте себя книгами. Мы все разные, и вправе любить истории, которые не любит никто, и не любить любимые всеми. Главное, чтобы история откликалась именно вам.