Туберкулёз не выбирает, кого поразить. Он не смотрит на социальный статус, возраст или прошлое человека и остаётся серьёзной угрозой для общества. Особо опасна инфекция для людей, чей иммунитет ослаблен, а условия жизни далеки от идеальных.
Нередко инфекция попадает в стены исправительных учреждений, её часто заносят «за решётку» осуждённые, которые на воле не интересовались своим здоровьем, некоторые медосмотры не проходили ни разу и о том, что серьёзно больны узнают, оказавшись в СИЗО.
Корреспондент omsk.aif.ru встретился с начальником туберкулёзного отделения № 2 в омском медучреждении УФСИН Натальей Емец, которая лечит осуждённых уже много лет и спасает жизни там, где, казалось бы, надежды нет.
«Сначала было страшновато»
Наталья Емец в систему ФСИН пришла неврологом в 2005 году, тогда в ведомстве остро не хватало врачей с высшим образованием. Знакомые уговорили попробовать, и она согласилась.
«Было страшновато поначалу, потому что это работа в колонии, причём в мужской. Но ничего страшного на самом деле нет. Всё организовано, мы находимся под охраной, поэтому чувства страха не возникало ни разу, — вспоминает Наталья Вячеславовна. – Хоть и спецконтингент у нас, но наши пациенты понимают, что мы дарим им здоровье, поэтому относятся уважительно и с благодарностью».
Позже Наталья прошла подготовку по фтизиатрии. В колониях тогда было много случаев туберкулёза, а специалистов не хватало. Сейчас её стаж в системе — 21 год, в копилке ведомственные награды и медаль Фёдора Гааза, которую вручают за особое милосердие.
В свободное время Наталья ходит в спортзал – говорит, это помогает справляться с эмоциональным напряжением и не выгорать.
Строгий порядок
Работа врача в колонии устроена совсем не так, как в обычной поликлинике. Здесь действуют особые правила безопасности. Приём - только под надзором. Во время осмотра рядом всегда находится инспектор. Если нужно провести манипуляции, врач вызывает сотрудника отдела безопасности. Большинство процедур делается через решётку. Это норма, к которой со временем привыкаешь.
Никаких разговоров на посторонние темы. Общение с пациентом идёт строго по делу: жалобы, лечение, прогнозы.
«Для меня они обычные пациенты. Я никого не делю. Я врач и училась на то, чтобы лечить людей. Со всеми может произойти непредвиденная ситуация — от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Не мне судить их, на это есть суд», — говорит доктор.
По словам Натальи Емец, в тюремной медицине даже есть свои плюсы. Например, пациент не уйдёт из стационара по собственному желанию, как это случается на свободе. Здесь врач видит результат своей работы и может довести лечение до конца.
Без «букетов»
Многие считают, что в местах лишения свободы легко подхватить целый букет болезней. Наталья Емец развенчивает этот миф: «Во‑первых, здесь соблюдены нормы СанПиНа, во‑вторых, все проходят медосмотры и флюорографию, чего многие на воле никогда не делали. Чаще всего туберкулёз выявляется на входе в СИЗО при проведении рентгенологического обследования. Многие даже не знают, что у них открытая форма заболевания.
Осуждённые с открытой формой туберкулёза изолированы и не могут находиться в общей массе. Если в колонии выявляют больного, его сразу отправляют в специализированное медучреждение.
Здесь есть хирургическое, терапевтическое, инфекционное и психиатрическое отделения для оказания плановой и неотложной помощи. В экстренных случаях при острых заболеваниях (кардиологических, неврологических, травматологических) пациента согласованно и под конвоем доставляют в гражданское медучреждение, где ему окажут профильную помощь.
Тяжёлые случаи и победы
Туберкулёз лечится долго — от года до двух, а иногда и дольше, в зависимости от схемы лечения. Но результаты бывают впечатляющими.
Наталья вспоминает историю молодого мужчины с ВИЧ‑инфекцией в тяжёлой форме и генерализованным туберкулёзом — с поражением лимфоузлов, лёгких и кишечника: «Ему была назначена „тяжёлая артиллерия“. Он очень непросто переносил лечение, даже двигаться было тяжело. Но через восемь месяцев появилась положительная динамика. Лечили почти три года и достигли клинического излечения. Он ушёл в колонию отбывать наказание, остался жив, а это главное».
Ещё один случай - осуждённый с распадом верхней доли лёгких - формой заболевания, требующей длительного диспансерного наблюдения. На свободе таких пациентов не лечат в стационарах, им лишь оказывают помощь, направленную на облегчение проявлений болезни. И неизвестно, что могло произойти с парнем, не окажись он «за решёткой». Наталья Емец помогала бороться со смертельно опасной инфекцией почти пять лет, и врачу удалось добиться клинического излечения непростого пациента.
«Такие истории дают силы работать дальше», – признаётся Наталья Вячеславовна.
Больных становится меньше
Число пациентов с туберкулёзом в колониях год от года снижается. Цифры говорят сами за себя. По данным ФСИН, заболеваемость туберкулезом в местах лишения свободы в среднем по России за последний год сократилась на 22,5%, а общая смертность в колониях и СИЗО снизилась на 12%. К слову сказать, в Омской области за последние 7 лет в ЛИУ не было зарегистрировано ни одного летального исхода среди осуждённых, заражённых опасной инфекцией.
По словам врача, этому способствуют сразу несколько факторов: уменьшение общего числа осуждённых, приоритет исправительных работ вместо лишения свободы, регулярные профилактические осмотры и раннее выявление болезни, курсы профилактического лечения.
Сейчас в стационаре проходят лечение более 40 человек. После интенсивной фазы их переведут на амбулаторное лечение в исправительные колонии.
«В среднем эффективный курс химиотерапии достигается у 35 человек в год. Процент пациентов, достигших клинического излечения, хороший», — отмечает Наталья Емец.
Не только лекарства
Диагноз «туберкулёз» пугает любого человека, а для осуждённого это может быть особенно тяжело. Кто‑то переживает, что не выйдет по УДО, кто‑то боится заразить родных, если окажется на свободе. Если врач видит, что пациент дезориентирован, напуган или не справляется с эмоциями, он вызывает психиатра или психолога.
«Многие боятся, что по УДО уйдут домой, а там дети, которых он может заразить. Важно не только вылечить тело, но и поддержать психику, чтобы человек верил в шансы на нормальную жизнь», — считает доктор.
Родственники могут посещать больных только с разрешения начальника учреждения, а информацию о состоянии здоровья передают лишь при наличии письменного согласия пациента.
Наталья Емец убеждена, что лечить осуждённых должны именно ведомственные врачи: «Мы знаем своих пациентов, знаем их диагнозы, понимаем, какие заболевания могут прогрессировать. Если приедет гражданский врач раз в месяц, он о них ничего не узнает. Больной должен всегда находиться под наблюдением».
Осуждённые получают лечение бесплатно. При наличии оснований им выдают листки нетрудоспособности и освобождают от работы.
Общая забота. Как в Омске сопровождают бывшего заключённого 
Дефиле под конвоем. Как в омском изоляторе искали красоту 
«Вижу в толпе бывших осужденных». Откровения бойца спецназа ФСИН «Викинг» 
«У них отгулов нет». Кем работают осужденные в колониях и сколько получают