aif.ru counter
327

Настя Полева: «Про Омск я запомнила, что это офигенный южный город»

Фото: автора

Первым делом Настю Полеву ассоциируют с фильмом «Брат», «Брат-2» и группой «Наутилус Помпилиус». А она в 80-х годах прошлого столетия невольно вписала себя в историю русского рока. Что немаловажно - рока с женским лицом, встав на одну планку с группами «ДДТ», «Чайф», «Агатой Кристи». В то время скромная девушка с Урала изъездила всю страну вдоль и поперёк, а в Омске с концертом оказалась только сейчас. Впервые! Хотя музыке её научил наш земляк – скрипач Александр Балашов. О русском роке, проблемах творчества и кризисах нашей страны Настя рассказала в интервью «АиФ в Омске».

«Праматерь» русского рока

Omsk.aif.ru: – Настя, перед вашим приездом по всему городу расклеили афиши, где вас именовали не иначе, как «Легендой русского рока». Вы сами себя легендой считаете?

Настя Полева: – Это ещё что! Меня однажды девочки-фанаты, которые ко всему прочему были готами, назвали «праматерью русского рока». Дескать, Настя - не легенда, а самая настоящая праматерь. Жуть просто! (смеётся). Я с юмором к этому отношусь, пусть как хотят, так и называют. Всех «восьмидесятников» сейчас именуют «легендами». Многие вообще пугаются, когда нас видят и спрашивают: «Господи, вы ещё живы и поёте?». Да, поём!

Omsk.aif.ru: –А вам тогда, в 80-х годах, не страшно было в советской стране начинать делать непонятно что и непонятно зачем? Я про русский рок…

Н.П.: Никаких перспектив у нас вообще не было. А был наш собственный, вне существования Советского союза, мир. Мы думали, что у нас как на Западе есть музыкальные группы, есть какие-то слушатели. Пластинки писали на домашних студиях, всё собирали по ниточкам, по кусочкам. Все «самоделкины» сплошные, всем по 17-19 лет. Я лично руками обклеивала дерматином колонки, которые ребята сами строгали. Мы тогда получали удовольствие от самого процесса творчества.

Omsk.aif.ru: – Женских рок-групп в Союзе вообще не существовало. Как вы решились, учась в архитектурном институте, взять в руки микрофон и выйти на сцену?

Н.П.: – Это сейчас модно, когда девушка поёт, а в Союзе это было не принято. На сцене должен стоять вокалист-мужчина. Высокий и патлатый. И моя первая группа «Трек» как раз предусматривала двух вокалистов. Один из них, Андрей Балашов, который как раз родом из Омска, петь не умел, но пел. А я просто однажды исполнила какую-то песню и все вдруг подумали, что звучит это весьма неплохо. Архитектурой так никогда и не занималась, и бюджетные деньги на моё обучение государство потратило зря. Но институт воспитал меня в музыкальном плане, хотя про музыку я никогда не думала. В архитектурный институт поступила целенаправленно. Пришла туда, а там оказался музыкальный «рассадник». Специфика обучения заключалась в основном в практических занятиях по рисованию и вычерчиванию проектов. Руки были заняты, а уши свободны. В каждой аудитории стояло по магнитофону, студенты постоянно приносили новые пластинки… Там жизнь с утра до вечера кипела, а я случайно в неё попала.

Omsk.aif.ru: –  Первые песни вам Вячеслав Бутусов помогал записывать?

Н.П.: Все почему-то считают, что я была в «Наутилусе», но я только спела две их песни и участвовала в двух концертах в Челябинске и Свердловске. Потом Слава Бутусов написал песню «Снежные волки» и сказал: «Мне она не подходит, если хочешь – забирай». Песня неожиданно стала хитом, мы её играем до сих пор. А первые два альбома группы «Трек» записывали всем миром. Я же ничего тогда не умела – ни сочинять, ни на музыкальных инструментах играть. Поначалу все ребята отмахнулись от меня, говорят - придумай песню, если получится что-то хорошее, мы тебе поможем. Так и получилось.

Всю концепцию «Трека» как раз и придумал скрипач Андрей Балашов, который часто рассказывал мне про Омск, учил музыкальной грамоте.

Omsk.aif.ru: А что про Омск рассказывал?

Н.П.: Что это офигенный южный город, что летом здесь всегда жарко и люди ходят с бронзовым загаром. Вот это я запомнила. Сейчас по приезду мне показалось, что город не только тёплый, но и купеческий – в центре много исторических зданий. Ваш Любинский проспект по архитектуре очень похож на улицу 8 Марта в Екатеринбурге.

Исполнители-марионетки

Omsk.aif.ru: Вы как-то говорили, что вырастили второе поколение поклонников. Нынешнюю молодёжь всё-таки можно воспитать на рок-музыке 80-х-90-хх годов?

Н.П.: Наша аудитория в основном молодая – от 15 до 25 лет. Так получилось, что за последние 10 лет мы вырастили новых слушателей. Сначала эти дети слушали «Наутилус», потом дорастали до «Агаты Кристи», потом начинали копать – чего там в свердловском рок-клубе ещё было? В этой «очереди», когда молодёжь тщательно прощупывает группы тех лет, мы стоим третьими. Они сами говорят, что после первых двух групп способны понять нас, поскольку песни группы «Настя» - более сложный вариант. Это менее массовая музыка для эстетов. 80-е годы - переломное и очень романтичное время. Современная молодёжь часто говорит, что нам повезло жить в те годы. Вы только вспомните, сколько ярких групп появилось практически одновременно. Некоторые из них давно уже записаны в ранг классиков. Тогда даже на Западе удивлялись, что в СССР есть рок. А потом всё исчезло. С появлением «Ласкового мая» начался всеобщий спад рок-музыки. В 1993-1995 годах концерты сошли на нет. А уж дефолт когда грянул… Бешеная инфляция, срывы концертов, музыкального телевидения нет, клубной или фестивальной системы тоже. Я вообще тогда думала, что завязывать с музыкой нужно. Некоторые группы тогда уехали в Европу зарабатывать.

Omsk.aif.ru: А вы никогда не хотели Россию оставить?

Н.П.: Это первый вопрос, который все музыканты задавали друг другу. У меня было ощущение, что сейчас вся страна встанет и ломанётся за рубеж. Это было эйфория. Но нужно же трезво оценивать ситуацию, все убежать из страны не могут. Многие потом возвращались, та же Агузарова. Тогда было два вариант – либо ты показываешь что-то оригинальное, чего нет на Западе и это достойно внимания, либо играешь по их правилам. То есть делаешь что-то подобное тому, что есть у них. Пример – группа «Парк Горького».

Omsk.aif.ru: А то, что сейчас, не только музыканты, стремятся уехать из провинции минимум в столицу, максимум – куда-нибудь в Америку – нормально? Дефолта нет, на дворе не 90-е…

Н.П.: Мне кажется, в эпоху Интернета это уже необязательно. Человек хоть на Чукотке может жить, но через всемирную паутину заявит о себе. Звездой можно стать за мгновение. Сначала интернетовской, потом всенародной. И продюсеры в тебя ничего не вкладывают, ты сам себя делаешь. Сидеть в Москве не обязательно. Так поступают только те, кто считает, что нужно приехать и взять столицу измором. В моём случае я не собиралась уезжать из Свердловска, всё вышло случайно. И сейчас мы живём на три города – Москва, Питер и Екатеринбург.

Omsk.aif.ru: Вы про Интернет с таким уважением говорите, а многие артисты против того, что их музыку из сети скачивают.

Н.П.: Раньше чтобы достать нужную пластинку – это ещё постараться нужно было. Тиражи на всю страну смешные. Сто тысяч копий на весь Союз – капля в море. А в сети около 2 млн посетителей на нашем сайте, люди сидят, слушают. Так что польза от Интернета огромная. Пластиночная отрасль накрылась медным тазом, и у музыкантов остался один способ заработать деньги – с помощью концертов.

Omsk.aif.ru: А если выпускать каждый год по альбому и колесить с гастролями по стране?

Н.П.: Всё это возможно сделать только с марионеточным исполнителем, который будет делать то, что ты ему скажешь. Как в мультике «Двое из ларца». Они за тебя будут работать и за тебя же все конфеты съедят.

Не подчиняйтесь формату

Omsk.aif.ru: Вы из современных исполнителей считаете кого-нибудь продолжателем традиций русского рока?

Н.П.: Выражение «русский рок» звучит сейчас как ругательное, от которого исполнители стараются дистанцироваться. Считают, что это нечто замшелое и никому не нужное. Кстати, и среди наших близких знакомых есть люди, которые совершенно не любят русский рок. Странно, что после дефолта это направление активизировалось и появилась вторая волна. В кассовом отношении успешнее первой, исключая таких титанов как «Алиса» или «ДДТ», которые стадионы собирают. Встречаются иногда интересные группы, например, мне нравились «Текила джаз», «Запрещённые барабанщики».

Omsk.aif.ru: С рокерами вообще дружите?

Н.П.: Близкой дружбы ни с кем нет сейчас. В 90-е годы мы все так намозолили друг другу глаза, что хотелось разбежаться в разные углы. Многие с головой ушли в семьи, у кого-то уже внуки растут. Старшее поколение русского рока иногда комплексует - кому мы нужны? А молодые считают, что про них неправильно подумают. И два фронта «комплексантов» не могут друг к другу дорогу найти. Когда выясняется, что и те и другие вполне нормальные вменяемые ребята, время упущено. И вообще дружбы в отрасли искусства не осталось. Все друг от друга шарахаются и очень осторожно протаптывают дружеские тропы.

Omsk.aif.ru: Все ассоциируют вас с фильмами Егора Балабанова, поэтому не могу не спросить, как вам съёмки в «Брате»?

Н.П.: Сцена музыкальной тусовки – вполне обычное явление тех лет. В 1996 году клубов-то не было, вот и собиралась вся рок-н-рольная, театральная или киношная братия на квартирах. Нам сказали прийти, ничего особенного не делать, вести себя естественно, а нас будут в это время снимать. А вот в «Брате-2» Балабанов как-то случайно открыл для России новые группы – «Би-2», «Смысловые галлюцинации». Про «Би-2» и заглавную песню «Полковнику никто не пишет» он вообще говорил: «Я не знаю, кто эти ребята, но песня в фильм подходит чисто технически. Если я включу другую песню, то она с фильмом никак не совмещается». У Балабанова вообще очень хороший вкус, он интуитивно чувствует качественную музыку.

Omsk.aif.ru: Настя, что бы вы могли посоветовать молодым музыкантам в провинции? Бросать всё и брать измором Москву?

Н.П.: Главное в рок-музыке – это материал. Двигатель всего – песни. Они не умеющего петь научать это делать. Нужно придумать такой материал, который, как говорят сегодня, «торкнет» всех. А если Бог дал ещё и исполнительские способности, то это вообще подарок судьбы. Что-то глубокое и серьёзное, помимо того, что оно должно быть ярким и хлёстким. Рок-музыка предусматривает многослойность и долговечность. Песня должна существовать 30, 40, 50 лет… Если она подлинная, настоящая и красивая, то будет актуальна у любого поколения. Вот это - высочайшая планка. И группы, которые мы сегодня знаем и любим, испытание временем прошли. А вот рецепт КАК это сделать у каждого свой. Просто никогда не подчиняйтесь формату и делайте что-то своё.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах