Дело в экономике? Андрис Лиепа раскрыл, зачем «Щелкунчика» ставят каждый год

Андрис Лиепа — народный артист России, танцовщик, режиссёр и продюсер, сын легендарного Мариса Лиепы, брат активно гастролирующей народной артистки РФ Илзе Лиепа, повсеместно занимается популяризацией классического балета, невзирая на сопутствующие этому переезды. Перед началом спектаклей он часто рассказывает о балете, который предстоит увидеть зрителям, говорит о его истории, уделяя особое внимание деталям.

До Нового года остаётся чуть больше двух месяцев, афиши на декабрь и январь уже составлены, и не секрет, что лидером по количеству показов традиционно является балет «Щелкунчик».

Корреспондент omsk.aif.ru побеседовал с маэстро и узнал о феномене этого балета и о том, почему «Щелкунчик» не стареет.

«Щелкунчик» как культурный код и экономика театра

Зритель часто недоумевает, когда видит «Щелкунчика» в репертуаре практически любого театра планеты накануне Нового года. И дело не в самом спектакле, а в количестве спектаклей. Народный артист с лёгкостью объясняет, откуда взялся этот тренд.

«На „Щелкунчика“ перед Новым годом ходят все и везде. Когда я жил за границей, то обратил внимание, что в каждом городе „Щелкунчика“ дают не два раза до и после Нового года, как это было в СССР, а целый месяц, то есть 30 и 40 раз до и после Рождества», — рассказывает народный артист.

Лиепа наблюдал эту традицию потом гораздо позже в России и продолжает: «Я вам скажу, что в прошлом году в Большом театре было очень много „Щелкунчиков“». И за этим стоит не только зрительская любовь, но и простая экономика.

«Мне директор труппы тогда в Америке сказала, что они за этот месяц зарабатывают деньги на весь год. Один месяц работы — и до следующего года можно жить спокойно», — уточняет Лиепа.

При этом он не воспринимает «Щелкунчика» как «лёгкий» проект.  Маэстро считает, что даже артисты устают, потому что выходить каждый день в роли Щелкунчика или Мышиного короля не каждому хочется. Но это показатель доверия зрителя и ответственности театра.

«Если поставить „Ивана Грозного“, 31 декабря, я не думаю, что зритель будет рад и счастлив, — продолжает артист. — А на „Щелкунчика“ все идут с удовольствием несмотря на то, что они его уже видели».

Классика как фундамент

Говоря о развитии балета и современной хореографии, Лиепа считает: «Переход от классики в современное искусство всегда проще, чем в обратном направлении. Обратно он практически невозможен». Он опирается на опыт великих хореографов. «Два замечательных примера: Морис Бежар и Борис Эйфман. У них работали классические артисты, все, — продолжает Андрис. — Класс в труппе у Бежара шёл час пятнадцать. То есть специально для того, чтобы артисты осваивали классическое направление, а потом уже танцевали современные вещи».

Он видел, как артисты-воспитанники классической школы балета легко перевоплощаются: «Мы это можем на раз. А вот взять артиста, который никогда не занимался классикой, он и не сможет показать классический балет так, как надо».

Для Лиепы это вовсе не идеология ради идеологии, а профессиональная честность. Для него классика — это инструмент, который позволяет артисту быть универсальным. А дальше — делай что хочешь, что нравится, используя полученный «классический» опыт и знания.

И снова любовь. Два венчания и четыре жены Андриса Лиепы Подробнее

«Должен всё доводить до конца»

За последние 10 лет география работы Андриса Лиепы не ограничивается границами нашей страны. Несколько лет Лиепа работал главным балетмейстером Большого театра Узбекистана (в Ташкенте), где поставил порядка пяти спектаклей. Регулярно выпускал постановки в Кремлёвском дворце в рамках проектов, связанных с «Русскими сезонами» и классическим репертуаром: среди них — «Раймонда», «Баядерка», «Щелкунчик».

Участвовал в специальных показах и возобновлениях в Большом театре, в том числе в рамках программ, посвящённых наследию Дягилева. А в Самаре поставил «Шехерезаду» и «Жар‑птицу».

Теперь его новым местом работы стал музыкальный театр в Омске, где Лиепа занял должность художественного руководителя балета.

«Если бы я не хотел где-то работать, то никто бы не смог заставить. Да, когда я собираюсь на новое место, то прошу благословения, но прежде всего это моё желание. Причём я здесь не лукавлю, — признаётся Андрис. — Если бы я не получил благословения от своего духовника, я бы не поехал ни в один из городов».

Народный артист подчёркивает, что для него свобода — возможность выбирать проекты и не делать того, к чему душа не лежит. Но после одобрения духовника.

В следующем году Лиепе исполнится 65 лет, и он с гордостью заявляет: «Как мне когда‑то сказал Михаил Барышников: „Я нахожусь в таком возрасте, в таком положении, когда я себе могу позволить не делать того, чего я не хочу“».

Маэстро уверен, что если брать проект, то необходимо вести его до конца и так, чтобы труппа, с которой работаешь, раскрылась. Он сравнивает свою роль главного балетмейстера и художественного руководителя балета с ролью лоцмана: «Это как капитан на корабле. Один проведёт через рифы, а другой попадёт на первый же попавшийся. Мне кажется, что здесь я именно как лоцман, который проведёт корабль по той самой траектории, по которой надо пройти».

Эксперименты и уважение к труппе

Лиепа не верит в оправдания вроде «мы не потянем классику такого уровня». Он рассказывает истории, где сомнения руководства сменялись удивлением после премьеры: «Как-то директор одного из театров сказал: мы не потянем классику такого уровня, как „Баядерка“. Когда мы её сделали, он пришёл, посмотрел и удивлённо спросил: „А вы другую труппу набрали?“ Я говорю: нет, это та же труппа».

По его мнению, ключ успешного балета — в желании и работоспособности: «Вопрос только амбиций и профессионализма людей, которые это делают». Балетмейстер готов приглашать современных хореографов, но ставить спектакли именно для существующей труппы.

Кочевая жизнь артиста

«Каждый артист — это кочевник. Берёт чемодан, каждые две недели куда‑то уезжает. И это абсолютно нормальное явление», — задумавшись, произносит собеседник в финале разговора.

Для Лиепы мобильность, по его словам, — не компромисс, а образ жизни. Он спокойно живёт в гостиницах, снимает квартиры рядом с театром и не видит в этом проблемы: «Я с удовольствием приезжаю работать в любой город. Вот особенно здорово, когда есть гостиница близко к театру. Например, в Ташкенте была такая и как раз напротив театра. Жил какое‑то время в ней, а потом только сняли квартиру. И опять же рядом с театром».

Балетмейстер утвердительно отвечает на вопрос о своей лёгкости на подъём. Даже расстояния для него не преграда: «Для меня сесть в машину и доехать до Дивеево (место силы артиста, там он построил дом и именно там живёт духовник маэстро) — не вопрос. Да, 420 километров от Москвы. 4 часа езды. Я в пробке иногда стою 4 часа в Москве, а тут четыре часа и я уже в Дивеево, под Нижним Новгородом. И это место — мой дом».

И в этой свободе передвижения есть место и семейным решениям: «Для людей, которые любят друг друга, вообще неважно, куда ехать. Мы и в Китай можем поехать или куда‑то ещё. Вместе».

Супруга Андриса Лиепы Алла добавила: «Знаете, когда едешь куда‑то с Андрисом, у меня всегда есть одно правило: не строить слишком чётких планов. Потому что главное место пребывания у нас всё равно одно — театр».

Хранитель памяти. Андрис Лиепа нашел свой путь Подробнее