Примерное время чтения: 11 минут
1580

«Правда в тишине». Никита Михалков дал откровенное интервью

Никита Михалков в Омске
Никита Михалков в Омске / Александр Барановский / Омский государственный Музыкальный театр

Никита Михалков в середине ноября находится на гастролях. Маэстро с удовольствием даёт интервью и честно говорит о проблемах в киноиндустрии, оценивает взаимоотношения публики и происходящего на сцене во время своего спектакля и вообще рассуждает о роли режиссёра и актёра, хоть в кино, хоть в театре.

«Большие гастроли», организованные ФГБУ «Росконцерт», по всей стране — это показ спектакля «12» (16+).

Зрители получают уникальную возможность увидеть постановку, в которой одну из ведущих ролей исполняет сам народный артист, кинорежиссёр, актёр и общественный деятель.

Для журналистов же гастроли — шанс лично пообщаться с мэтром. Корреспондент omsk.aif.ru воспользовался этой возможностью, чтобы узнать больше о спектакле и творческих взглядах его создателя.

Почему «12»?

Первым делом журналистов интересовало, почему для гастролей выбран именно спектакль «12». Михалков пояснил: это выбор зрителя. Несмотря на внушительную продолжительность (три с половиной часа) и непростую тематику, постановка находит живой отклик у публики.

На сцене перед началом спектакля.
На сцене перед началом спектакля. Фото: АиФ/ Ксения Ермакова

«12» — не просто спектакль, а глубокое размышление о цене свободы, природе сострадания и способности человека помочь ближнему в беде. Михалков выступает не только как автор, но и как исполнитель роли председателя совета присяжных. Постановка 2021 года создана по пьесе, написанной режиссёром в соавторстве с братьями Пресняковыми на основе одноимённого фильма 2007 года (18+). За время существования спектакля актёры вышли на сцену более ста раз. Михалков характеризует постановку как «жёсткий удар по убеждениям зрителей».

Сюжет разворачивается в школьном спортивном зале, где 12 присяжных должны решить, виновен ли молодой человек по имени Умар в смерти приёмного отца. На первый взгляд, улики неопровержимы: против подростка говорят показания свидетелей, его прошлое и даже национальность. Одиннадцать из двенадцати готовы вынести обвинительный приговор, но один настаивает на тщательном изучении дела. Постепенно единодушное «виновен» начинает давать трещины.

Михалков подчёркивает: несмотря на кажущееся сходство с фильмом, спектакль — самостоятельное художественное произведение. «Только кажется, что спектакль совпадает с фильмом на 90%. Это совсем не так. Просто и там, и там история 12-ти присяжных и чеченского мальчика. Внутри очень много всего актуализировано. Это и монологи актёров, и мой монолог. Очень много привнесено того, что сегодня звучит актуально из уст абсолютно современных актёров», — отмечает режиссёр.

Одна из сцен.
Одна из сцен. Фото: Омский государственный Музыкальный театр/ Александр Барановский

«Безмолвие рождает правду»

Особое внимание Михалков уделяет взаимодействию со зрительным залом. По его словам, финал спектакля везде одинаков — взрыв аплодисментов, но энергия в зале не поддаётся искусственному инициированию: она либо есть, либо нет. «Эта энергия циркулирует из зала на сцену и обратно, что очень важно. В течение спектакля в разных регионах разная реакция зала: кто‑то раньше включается, кто‑то позже. Но это не значит, что это плохо. Если бы зрители не находили в спектакле ответы на свои вопросы, то он был бы им не нужен, и мы бы его не играли», — рассуждает режиссёр.

Он особо отмечает уникальную атмосферу тишины, рождающую правду: «Очень тяжело организовать тишину в зале, в отличие от аплодисментов. В безмолвии рождается правда, в которой заключается огромная сила». На «12» тишина неизменно сменяется бурными аплодисментами — такова реакция на монолог каждого из присяжных.

Во время встречи с представителями СМИ.
Во время встречи с представителями СМИ. Фото: Омский государственный Музыкальный театр/ Александр Барановский

Из театра в кинотеатр

Михалков подчёркивает тотальную вовлечённость актёров в процесс: даже когда внимание сосредоточено на одном персонаже, остальные не выпадают из действия. «Ни одной секунды, я сижу спиной, я их вижу и наблюдаю за ними, чтобы хоть кто‑то выключился», — говорит он.

Размышляя о природе театрального и кинематографического искусства, режиссёр проводит параллели между сценой и киноэкраном. Он видит в спектакле «12» колоссальную школу переноса литературного произведения на сцену: «Это очень трудно. Одну фразу, которую прописали, состояние, надо найти возможность в себе и осуществить на сцене, как актёр. Сложно сыграть по тексту так, чтобы зрители плакали в зале. Мы отвыкли от такой работы. Но она есть».

Каждая сцена держала зрителя в напряжении.
Каждая сцена держала зрителя в напряжении. Фото: Омский государственный Музыкальный театр/ Александр Барановский

Михалков откровенно говорит о кризисе режиссёрской профессии, особенно ощутимом как в 1990‑е годы: «Если у тебя есть спонсор или деньги, можно нанять камеру, оператора, артиста и сказать: „Мотор, стоп“. Потом композитор напишет музыку, смонтируем — вот и кино уже получилось. А кино — это профессия, кино — это мир. Если к кино относится как к делу, к работе, то оно тебе мстит за это. Кино должно быть твоей жизнью, тогда ты сможешь что‑то получить».

Именно поэтому была создана Академия кинематографического и театрального искусства Н. С. Михалкова — чтобы защитить артиста от «плохих режиссёров», научить пользоваться собственным творческим инструментарием: «Я хочу научить его пользоваться своим материалом, своей техникой, своим механизмом, когда режиссёр не может ему помочь, потому что он бездарен».

И полная тишина в зале.
И полная тишина в зале. Фото: Омский государственный Музыкальный театр/ Александр Барановский

«Какие режиссёры, такие же и актёры»

«Когда режиссёр тебе говорит, вспомни бабушку, умершую, и заплачь. Это не режиссер, — продолжает народный артист. — Ко мне приехал как-то один актёр. Я говорю, ты откуда? Он отвечает, вот с таких-то съемок. Я говорю, а, понятно, а кто режиссёр. А он мне говорит, ну такой... маленький в кепке. Ну и всё. О чём этот разговор? Можно было бы, так сказать, про Эйзенштейна или про Довженко или про Бондарчука? Нет».

Выход на бис.
Выход на бис. Фото: Омский государственный Музыкальный театр/ Александр Барановский

Режиссёр критически оценивает влияние сериалов на уровень актёрского мастерства: «Уровень актёрского дела пережил серьёзные испытания сериалами. Потому что какие режиссёры, такие и актёры. Можно из серии в серию, из сериала в сериал...» Он видит опасность в не «сжигании мостов» — утрате способности играть разные характеры и роли.

В заключение Михалков рассуждает о природе режиссёрского мастерства. Идеальная ситуация — когда режиссёр обладает и способностью, и возможностью требовать от актёров нужного результата, имея при этом собственную актёрскую школу.

Благодарный зритель.
Благодарный зритель. Фото: Омский государственный Музыкальный театр/ Александр Барановский

Но есть и другой путь — умение заставить артиста делать то, что нужно, не будучи актёром самому. «Тарковский так работал, Балабанов. Я не понимал, как они работают. Но все делали так, как они считали нужным», — вспоминает режиссёр.

Именно осознание этой многогранности профессии, стремление сохранить высокие стандарты актёрского и режиссёрского мастерства и побудили Михалкова, несмотря на отсутствие большого театрального опыта, ставить спектакли, опираясь на принципы, проверенные в кино: «Не имея большого театрального опыта, но зная эту профессию, потому что и в кино работал по театральным принципам, я ставлю спектакли и играю в них».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Подписывайтесь на АиФ в  max MAX

Также вам может быть интересно


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах