Однако после распада Советского Союза и с изменением геополитической картины мира в обиход вошло понятие «Большой Ближний Восток». И здесь границы существенно расширяются. В эту трактовку уже включают и Иран, и Саудовскую Аравию, и Кувейт, и Объединёные Арабские Эмираты, и даже иногда страны Магриба (Мавритания, Марокко, Алжир, Тунис, Ливия). То есть трактовка сегодня очень зависит от контекста: кто смотрит и с какой целью.
«Лично я, исходя из традиций политической географии, привык относить к Ближнему Востоку именно страны Средиземноморского побережья вплоть до Ирака. А такие государства, как Иран, Афганистан и Пакистан, мы раньше относили к Передней Азии», — добавил эксперт.
Но здесь важно понимать общую тенденцию: политическая карта мира и её терминология постоянно меняются. «Средняя Азия» превратилась в «Центральную Азию». По словам эксперта, раньше для нас Центральная Азия ассоциировалась с Синьцзян-Уйгурским округом (регион на северо-западе Китая) или Тибетом, а теперь этот термин прочно закрепился за Узбекистаном, Таджикистаном и Туркменистаном.
«Так что и с Ближним Востоком происходит та же эволюция. Сегодня в медиапространстве чаще оперируют понятием „Большой Ближний Восток“. Это такая общая, собирательная формулировка, которая включает в себя и аравийские монархии, и Иран. И все процессы в этом регионе настолько взаимосвязаны и переплетены, что разделять их зачастую просто невозможно», — заключил Сергей Ветров.